Девочка Эмина

Если что пойдет не так — в первую очередь ты связываешься со мной, — подбирается Рустам.

— А что в СМИ, Рустам? Сильно много знает парень? Что вы скрываете? — уточняю вскользь.

— Тебе лучше не проверять, — почти угроза, — когда все закончится, ты отпустишь мальчишку… Я ведь пошел тебе на уступки, Эмин, — напоминает он.

— Только когда и если Диана будет рядом, я отпущу его. Лишь тогда. Даю свое слово, — отчеканиваю я.

— Я ради этого приехал сюда, Эмин. Ты вернешь жену, я — спасу брата Полины. Когда все закончится, ты дашь Максиму информацию, которую я оставлю для него. Ты оставишь его в живых, Эмин. Я тебе помог. Я семью предал. Надеюсь на твое честное имя.

— Называй время и место. Мои люди заберут мальчишку.

Рустам пристально вглядывается мне в глаза. Волнуется, переживает. И злится от того, что ему приходится сдаваться. Ради женщины, в которую, похоже, влюблен.

Женщины делают нас безумно слабыми. И это чертовски плохо сказывается на бизнесе и власти. Наша встреча — наглядный тому пример. Мы оба многое теряем, идя на уступки друг другу.

— Я его не трону… если твоя семья выполнит мои условия, — повторяю я.

Рустам кивает. Обещания получены. Он отходит к своей машине. Но оборачивается вновь.

— И помни, Эмин: мы не союзники. Тронешь мою семью, и я тебя шлепну. Полина — тоже моя семья. Моя женщина — это моя женщина.

— Аналогично, — прищуриваюсь в ответ и напоминаю, — тебе пора убираться из моего города.

— Еще кое-что Эмин. Мне действительно жаль.

Рустам садится в машину. Но отчего-то медлит. Кажется, его прорвало на братскую сентиментальность.

— Когда я обещал Давиду помочь заполучить Диану, я не знал, что девочка — твоя. Не знал, что она уже принадлежит тебе. И телом, и душой. Поэтому сейчас я помог тебе, а не своему брату. Но дальше каждый сам за себя. Приблизишься к Полине — и я тебя шлепну. Имей в виду.

Глава 37

Давид

— Признайся: ты поместил меня сюда в качестве личного трофея!

Нежный голосок был наполнен яростью. Такая маленькая, а такая злая. Она в Москве всего лишь первый день, а уже люто ненавидит этот город. Потому что я увез ее далеко от Эмина.

Несмотря на то, что Диана успела побыть женой Эмина, она так и осталась непокорной. Это чертовски удивляло.

И немало так, не по-детски цепляло.

— Тогда ты мой самый охринительный трофей, — ухмыльнулся я.

Диана тут же морщится, как от яда, и почти без страха заявляет:

— Эмин никогда не матерился."

"— Эмин, Эмин… Нет твоего Эмина больше!

Наконец, ее глаза распахиваются в испуге.

Я наблюдаю за переменчивыми эмоциями и до жути хочу понять, что эта девчонка чувствует. Что она испытывает?

И ответ в ее глазах мне совсем не нравится. Она чувствует эмоции. Она привязана к нему. И от этого нужно избавляться, ведь теперь она в моих руках.