Девочка Эмина

Кого-то мне это напоминает."

"Я знаю, что ты чувствуешь, Рустам. Я все это прошел. Поэтому жду, когда ты успокоишься. Пора возвращаться к разговору.

— Уже границ не видишь, Эмин? Открыто угрожаешь? — цедит Рустам, — так я спрячу. Хрен ты ее найдешь.

— Ничего. Я свою тоже прятал, — ухмыляюсь в ответ. Уверенно.

Это вмиг снимает маску доброжелательности. С обоих. Это оголяет эмоции и чувства.

Создается ощущение, будто мы о товаре говорим.

Затем вспоминаю, что так и есть.

Эти женщины нам принадлежат. И чувствую я нутром, что Рустам также относится к своей девочке. Ведь он еще тот безумец. Я знаю.

— Говори, зачем приехал. У меня мало времени, — я нахмурился.

— Я тебе не союзник, Эмин. Но я дам тебе расклад. Козырь в руку положу. Захочешь Диану вернуть — примешь. Но никто не должен об этом знать. Никто, понял?!

Рустам нервничает. И приступает к информации, которую не мог сказать по телефону.

Я подбираюсь, готовый к предложению. Это в моих интересах.

Возле леса темнеет скорее. Только свет фар остается освещением, когда Рустам произносит имя. Всего одного человека кладет мне в руку. Всего один козырь. Но какой?

— Максим Ковалев. Двери для твоих людей будут открыты, я позабочусь об этом. Заберешь его и предложишь Эльдару в обмен на Диану. Будь уверен, этот парень представляет ценность для моей семьи.

— С чего ты решил, что я поверю тебе? Что это не ловушка? Ты просто так подставляешь свою семью? Эльдара, Давида? — прищуриваюсь.

Рустам молчит. Долго. А затем чертыхается:

— Я больше никак его не вытащу!

— Зачем тебе вытаскивать Ковалева? Говори всю правду. Иначе не нужен мне козырь в ловушке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Отец убьет Ковалева, нечего и думать. А парень этот, как ты знаешь, брат Полины. Понимаешь, к чему веду?

Басманов тяжело вздыхает, вынужденный говорить мне правду. В его интересах, чтобы я поверил. И чтобы я забрал парня.

— Это ведь не девушка, это терминатор. Когда отец избавится от Ковалева, Полина со мной добровольно не будет. Она упрямая, гордая. Не простит. А я ломать ее насильно не хочу. Не стану.

Рустам замолкает. Ненадолго.

— По твоим стопам я не пойду, — добавляет с усмешкой.

— Так все проблемы из-за женщины?

— Из-за них, — кивает тяжело, — теперь ты веришь, что мне нет смысла ловушку устраивать? У меня рейс скоро, Эмин. Мне еще в соседний город до аэропорта мчать надо, пока отец не понял, что к чему.

— Теперь верю. А за самого Ковалева ты не боишься? Я ведь тоже не святой, Басманов, — прищуриваюсь я.

— Моя семья вернет тебе Диану. Я почти уверен. Пригрозишь отцу СМИ… Однако, ты не посмеешь исполнить угрозу. СМИ нельзя допустить к нашей войне.