Девочка Эмина

Это идиотом нужно быть, чтобы против него идти! Завтра же он приедет сюда и голову снесет мне, а на мое место своего сынка Басманова посадит…

— Так тебе трон важнее, нежели дочь? — сжимаю кулаки, — а если она сейчас страдает? Не дай бог он сделает с ней что-то, я на нем живого места не оставлю. Война будет. Братская и кровная, — обещаю я, прищуриваясь.

Булат отворачивается, устремляя взгляд в окно. Плечи его напряжены до предела. Словно ему невыносимо тяжело принимать решение.

Но какое бы решение ты ни принял, Булат, я его отменю.

Клянусь, я его отменю.

Наконец, отец заговорил:

— Мы отступаем. Это неизбежно, сын мой. В ближайшее время я дам приказ открыть границы. Эльдар дал слово, что Давид не обидит мою дочь. Она станет его женой, и ты смиришься с этим, ты останешься рядом со мной, как мой наследник. Пока все не утихнет, ты не посмеешь сунуться в дела города. Не попадайся своему дядюшке на глаза.

Я его шлепну.

Как только найду их.

Если тронул Диану — изощренно закончу. И Диану все равно верну. Басмановы узнают, кто движется на смену власти. Я не прощаю тех, кто посягнул на мое самое ценное.

Видимо, Альберт был прав. И передела не избежать. Я должен избавиться от Анархиста. Крыша у него давно поехала, старческий маразм начинался.

— Моя жена — не трофей, — произношу четко и по слогам, — никому она передаваться не будет. Никому, кроме меня, Диана принадлежать не станет.

Булат резко поворачивается.

— Ты не понимаешь, с кем ты связываешься! — заорал он до покраснения.

— Это ты не понимаешь, с кем Басмановы имеют дело. Но скоро они услышат обо мне. И хорошо запомнят урок, который я им преподам. Запомни это… отец.

Поворачиваюсь на пятках и стремительно покидаю кабинет старика.

— Эмин! Эмин, вернись! — несется вслед, — ты забыл, что ты у Эльадара на крючке?! Забыл о подружке из Сибири?! Я ведь ради тебя войну не начинаю!

Я уже не мальчик, отец. Я не глуп и не наивен. Ты не ради меня отступаешь, передавая дочь Басмановым.

Я ведь неугодный. Непокорный. Твоим приказам иду наперерез. И потому ты ищешь более угодного, кто с радостью тебе внука сделает.

Твою мать. Эти мысли глушат, до крови из глаз доводят.

Не будет Диана чужой. Никому больше женой не станет. Я живого места на Басмановых не оставлю. Пешком до Москвы дойду и сам не сдохну, пока Диана в неволе.

Я киваю своей охране, ожидающей за дверью.

К отцу теперь с охраной.

Нет у меня союзников, кроме… Альберта.

Сажусь в серый авто и резко даю по газам. Я зол. Я вне себя от ярости. При одной только мысли, что Давид может прикоснуться к Диане, меня контузит. А он ведь может. И Диана не сможет дать отпор.

Мне — не смогла.

Твою же мать! Эмин, заткнись! Даже не думай об этом. Она лишь твоя девочка. И больше ничья.