Девочка Эмина

Оставлял меня, чтобы что-то решить. Он ведь мужчина, он всегда должен что-то делать — и днем, и ночью.

А женщина должна покорно ждать. И все на этом.

Стук в дверь прерывает мои мысли. Тетя Галя открыла дверь и зашла с подносом.

— Я заберу тарелки, — оповестила она.

Я ничего не съела. Не хотелось.

— Диана, мне придется доложить Давиду, — недовольно качнула она головой, — ты так и помрешь здесь!

— Тогда помогите мне. Я не хочу уезжать с Давидом, — отодвигаю полные с едой тарелки, — вы же понимаете, что это никакое не похищение невесты? Давид вас обманывает, и я замужем за другим!

Тетя Галя, словно боясь поверить мне, резко закачала головой:

— Такие традиции. Я вот тоже говорила такое, когда меня мой муж похитил. Сопротивлялась, дралась и устраивала голодовку, а потом ничего, даже влюбилась.

Я тяжело вздохнула. Для девочки из Сибири, росшей в обычной семье, все это казалось бредом.

— Давид забрал мое обручальное кольцо, — предпринимаю последнюю попытку, — если вы заявите в полицию, то узнаете, что я говорю правду!

— Бог мой! — громко воскликнула женщина, — я против своего племянника буду заявлять?! Грех какой! Грех на душу брать не стану!

Тетя Галя унеслась к двери, словно только что увидела перед собой настоящего дьявола.

Я уткнулась в ладони, тяжело дыша.

Сложно идти против мужской силы, а против религии — еще сложнее.

Я зажмурилась, а затем резко бросила взгляд в окно. Вечерело. Зеленые деревья манили своей красотой, лес был таким густым и глубоким, что поражал своей красотой. Зимой вид со второго этажа однозначно был бы еще красивее, но до зимы меня здесь точно не продержат.

Либо Эмин найдет, либо Булат-таки откроет границы и позволит Басмановым увезти меня в Москву…

Задумавшись, я не сразу замечаю его — внимательный взгляд совершенно чужих глаз. Рядом с мужчиной в черной футболке стоял тот самый внедорожник, на котором меня увезли с моста.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Приехал Давид.

Тело покрылось мурашками и сердце забилось в желании сбежать отсюда прочь. Только прочь не получится, здесь больше дюжины охраны.

А через несколько минут, едва Басманов закрыл за собой ворота, раздался стук в мою комнату. Осторожный, но твердый. Не робкий, как у тети Гали."

"Сейчас не спрашивают, можно ли войти. Сейчас предупреждают.

Лоб покрылся испариной, и я статуей замерла в кресле — качалке.

Глава 34

— К тебе можно?

Можно ли ко мне? Меня спрашивают так, словно это я управляю ситуацией.

Не дождавшись от меня ответа, мой похититель проходит внутрь, не закрывая за собой дверь. Это дарит мне надежду и позволяет поверить в хорошее. По крайней мере, меня не тронут. По крайней мере, сейчас.