Девочка Эмина

Пальцами впивается, до хруста. Он свирепо душит противника до хрипов, пока мужские тела вновь не начинают перекатываться.

Они избивают друг друга, а я не нахожу себе места. Ноги не держат меня, и я приседаю на корточки, сминая тонкую ткань платья. Цепляюсь за решетки ограждения и впервые бросаю взгляд с моста на воду.

Меня бросает в дрожь. А рядом раздаются хрипы, крики, шум борьбы. Ожесточенной борьбы — между братьями.

И когда мне кажется, что Эмин вот-вот задушит Альберта, я вздрагиваю.

От ощущения тяжести, от плохого предчувствия вздрагиваю.

На мосту показались машины, но не свет от их фар привлек мое внимание. Поток автомобилей уже проносился рядом, и в этом не было необычности.

Важно было то, что эти два внедорожника появились синхронно. С разных сторон они приближались к нам на одной скорости — на высокой, на бешеной.

— Эмин…

Я не узнаю свой голос. Охриплый — то ли от холода, то ли от страха. Я себя почти не слышала. И Эмин, обезумевший в борьбе, меня не слышал. Я только чувствовала, как беспомощно шевелятся мои губы, и телом страх овладевает.

— Эмин!..

Я хочу кричать, но могу только шептать.

А в следующую секунду я резко закрываю глаза и пытаюсь прикрыться руками. Прикрыться, чтобы меня не унесло, не захватило в смертельный водоворот, который сопровождался диким скрежетом.

На огромной скорости оба машины протаранили наши — серебристую Эмина и бордовую Смертника. На мосту раздался скрежет — такой, что в ушах зазвенело до боли. До такой дикой боли, словно сейчас кровь хлынет из самих ушей.

Кажется, я кричала. Много кричала, до хрипов болезненных. И глаза сильно зажмуривала, чтобы если и встретить смерть — то не с распростертыми объятиями.

А еще я молила, чтобы Эмин остался жив.

Ведь они с Альбертом схватились в смертельной схватке всего в нескольких метрах от своих машин.

Которые сейчас больше напоминали металлолом. Скрученную железную массу.

И еще я молила, чтобы мама когда-нибудь обязательно выбралась из рук Анархиста. Жаль только, что помочь я ей не смогу. Даже вынужденный брак с Эмином — уже не поможет.

Но вот скрежет затих. Удары, борьба и боль затихли. Внедорожники без номеров больше не таранили наши машины.

Они затихли, как перед бурей. Стояли, развернувшись к нам яркими прожекторами. И светили прямо в наши лица, словно оценивая ситуацию.

Словно решая, что делать дальше.

Или ища темными глазами ту, за кем приехали…

Я бросила взгляд на Эмина и вздохнула с облегчением. Он смотрел на меня и что-то кричал, но я ничего не слышала. Совсем ничего… Словно я потеряла слух. Еще и в глазах пелена стояла… чертова эмоциональность.

Губы Эмина шевелились, а лицо его было похоже на лицо какого-то зверя. Он пытался подняться, пока Альберт приближался ко мне.

Быстро и стремительно приближался.