Девочка Эмина

Значит, это Эмин выбрал мост для встречи?

— Камеры, безопасность… девочку с собой взял. Здесь хорошо — ты под крышей закона.

— Завали, — огрызается Эмин, — эти камеры работают на меня и против тебя, Смертник.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Усмехнувшись, Эмин тут же достает оружие — так достает, что ни одна камера ни на одном столбе не увидит пушку. Но если нужно будет, он раскроет себя полностью. Альберт не в безопасности — здесь даже камерами правит Эмин.

Я тихо вскрикиваю, а Эмин целится в Альберта. Неужели Смертник без подмоги? Неужели ничему жизнь не научила?

— Я вообще-то поговорить хотел. И встречу тебе назначил после вашего торжества, — голос Альберта звучал почти миролюбиво, — к чему была такая спешка?

А затем Альберт смотрит на меня и кивает с улыбкой:

— Мои поздравления, Диана Шах. Брак — это дело святое.

Я отвожу взгляд. Из уст Альберта это прозвучало то ли как поздравление, то ли как укор.

— Поговорить хотел, говоришь? Поэтому ты устроил на моего отца покушение? А то не знал, что торжество закончится раньше? — усмехается Эмин иронично.

— Покушение? На Булата было покушение?

Я нахмурилась, переваривая эту информацию. Голос Альберта звучал правдиво, будто он и правда ничего не знал о покушении.

Но тогда кто?..

— Было покушение. Более того, его устроил ты, — цедит Эмин, ничуть не доверяя Смертнику.

— Я? Эмин, это у тебя мания такая — других обвинять, а своих грехов не замечать?

Я молчу, не вмешиваясь. Страшно это — вмешиваться в их разговор.

Холодный ветер обдувает со всех сторон. Платье колышется, оголяя щиколотки. Вниз смотреть страшно — там воды черные бунтуют.

Я на этот мост только из окна смотрела, а теперь мы стоим на самой его середине и не знаем, чем закончится эта роковая встреча. Братская встреча.

Только свет фар освещал две разъяренные мужские фигуры. Эмин был напряжен до такой степени, что его нижняя челюсть выпирала вперед, изображая страшный оскал.

Лицо Альберта мне видно плохо, но по заторможенным движениям я понимаю, что его тело еще помнит удары Эмина. Не зажило мужское тело после такой же мощной мужской силы.

— Я твой брат, Эмин. Я тебе и твоей жене зла не желаю. Опусти пушку, и мы поговорим.

Я крепче сжимаю руку Эмина и мысленно прошу его злиться меньше и выслушать обезоруженного человека. Ведь приехав сюда, тем самым Смертник поднял белый флаг.

И я в который раз убеждаюсь, что Альберт и правда Смертник, раз уже дважды он полез к Эмину на рожон. Значит, есть действительно нечто важное, что Альберт должен нам сообщить.

Спустя некоторое время, словно услышав мои молитвы, Эмин опустил оружие. Опустил, но остался наготове.