Эмблема с секретом

– А откуда про конфеты знаешь?

– В щелку смотрела…

– А он тебе в щелку не заглянул?

– Да ты че? – Катерина надула губы. – С Гнетовым я давно в завязке. Больше никаких, хватит с меня. Он меня тогда чуть не застрелил, хорошо, ребята пистолет отобрали… Тоже мне, Отелло!

Она передернула плечами, изобразила лицом даму из приличного общества. И поймала недоверчивый взгляд Синицына.

– Ну, чего смотришь-то? Не веришь? Дело твое. Как сказала, так и есть. Он еще матом под дверями орал. У кого хочешь спроси. А потом пошел к себе, бухать с горя.

Синицын выплюнул косточки из компота в пустой стакан. В голове шумело после бессонной ночи. Он не удержался и широко зевнул.

– Поспи у меня, слышишь? – проговорила она быстро. – Ну серьезно. Гнетов все равно лыка не вяжет, он даже знать не будет. А у меня два часа перерыв, пока солдатики посуду мыть будут.

Синицын поднялся из-за стола, нащупал в кармане пачку сигарет. Катерина тоже поднялась. Сегодня на ней чистый накрахмаленный халат, он шуршит при каждом движении. Под халатом – полная и мягкая грудь. И много чего еще… Ладно. Сколько раз он говорил себе, что этот глупый роман надо кончать, пока не случилось беды. Но в такие вот моменты кажется – зачем? У Гнетова в Нуреке жена и двое детей. И у Зуева и у многих других. А он – человек холостой. Почему он должен отказывать себе в удовольствиях?

– А я тебе пива холодного припасла и еще кое чего… – привела она последний, самый веский аргумент. – Ты приходи, Сереж, не пожалеешь… Придешь, а?

Улыбается своей фирменной бесстыжей улыбкой. Колдует.

– Хорошо. Приду, – сказал Синицын и потянулся.

Тонкошеий рядовой, сгружая посуду на тележку, бросил на него украдкой полный зависти взгляд.

– Приду. Только своих предупрежу на всякий случай…

* * *8 августа 2011 г.

Вашингтон, округ Колумбия, Белый дом

Погожее летнее утро, без двух минут восемь. За окнами Овального кабинета солнце и зелень, а здесь – прохладная тень и легкий сандаловый аромат духов «Корсо Комо». Это означало, что первая леди США недавно забегала сюда, чтобы выпить чашку кофе с мужем, обсудить кое-какие дела и пожелать ему хорошего рабочего дня.

Президент сидел за старинным статридцатилетним столом, подарком королевы Виктории, положив длинные ноги в полосатых штанинах на полированную столешницу. Он был высок, худощав и цветом кожи, а также раскованностью манер и, главное, местом своего пребывания опровергал распространенное в Советском Союзе и постперестроечной России представление о том, что в Соединенных Штатах негров (извините, черных, или, еще лучше, афро-американцев) всячески угнетают и даже вешают на фонарных столбах.