Эмблема с секретом

 – Посмотри, у них даже трусики в сине-красно-белую полоску!

– Они тут всю неделю ходят, – сказал Алекс, поглядывая на часы. – В трусиках и без трусиков. Вчера на Шестой улице был Большой карнавал бикини. Позавчера – «Мулен Руж» в парке «Гарфилд»…

– А я все это время просидел у вас под замком!

– Да, это возмутительно, – согласился Алекс. – В качестве компенсации я отправлю тебя парижским рейсом – это ближайший. И им летит часть французской делегации – библиотекари и музейщики.

Минут через десять процессия прошла. Алекс полез в бардачок, достал оттуда «мигалку», поставил на крышу. Включил сирену. Пофафакал сигналом для самых непонятливых. Машины впереди стали послушно сползать на правую полосу, и вскоре перед нами образовался свободный ряд.

Алекс утопил педаль газа и, подмигнув, сказал мне:

– Ну что, Зигги, какой немец не любит быстрой езды?

Я опять понял намек и опять промолчал. Не время и не место сейчас состязаться в остроумии: в машине тоже могут быть «жучки».

Мы неслись со скоростью сто двадцать миль в час и успели вовремя. Алекс заехал прямо на летное поле и остановился в ста метрах от огромного горбатого «Боинга-747» на который уже шла посадка. Мы вышли из машины.

– В Ницце мы хорошо провели время, – сказал Алекс.

Невидимая стена отчуждения между нами исчезла. Он вновь превратился в замечательного простецкого парня, моего курортного приятеля.

– Очень хорошо, – уточнил я.

– Там не было забот.

– И вранья.

– Нет, вранье было, но в малых дозах.

– Можно сказать, в микроскопических.

– Зато там была дружба.

– И любовь.

– Может быть, видимость любви?

– Пожалуй, так будет точнее. Но не хотелось бы подвергать уточнениям и дружбу.

– Согласен. Это совершенно излишне.

– Там была безмятежная жизнь.

– Это мы видели ее такой. Там были разные жизни. И смерти.

– Ты имеешь в виду ту драку?

– Нет, там убили нашего ученого. Невосполнимая потеря. Я как раз занимаюсь этим убийством.

– «Не сумел уберечь – сумей отомстить», – говорят арабы.

– У арабов много мудрых мыслей. Но, к сожалению, они сами все чаще дают повод ими пользоваться. И в этой истории они замешаны. Хотя мы так и не смогли выйти на конкретных людей…

– «Долг платежом красен» – говорят русские, – я посмотрел прямо в спокойные серо-голубые глаза. – Ты ведь считаешься специалистом по русским?

– Считаюсь, – кивнул Алекс. – Во всяком случае, я знаю, что Айседора Дункан не певица, а танцовщица. Но, признаюсь по секрету, до конца русских так и не понял.

– От тебя это и не требуется. Тебе ведь надо найти убийц?

– Конечно.

– Галина Золотарева, русская, из Зеленограда, улица Свободы, 42, квартира 11. Выдает себя за немку, представляется Хельгой…

В глазах Алекса появился напряженный интерес. Но он молча слушал.