Эмблема с секретом

 – Как бывший коллекционер вы должны понимать: раритеты и «топы» коллекции не выставляются на продажу. Это ее сердце, ее гордость и суть.

– Да все я прекрасно понимаю! Сам таким был, – я небрежно махнул рукой. – Но в данном случае вы ничего не теряете!

– Как так? – Он вытаращил влажные глаза.

– Раз вашим друзьям эти значки достались бесплатно, то они без особых сожалений расстанутся и со вторым, отдав его вам. Ну, поломаются, возможно, для порядка… И все равно отдадут. В крайнем случае, раздобудут себе еще один значок – опять-таки бесплатно! Думаю, что вы как настоящий коллекционер должны знать множество способов уломать их.

Я заговорщически подмигнул. Мистер Бэнкс задумался.

– В общем-то да, – согласился он. – Там, где два значка, обязательно найдется и третий…

– Совершенно верно! «Где два, там и три», как говорят у нас в Германии!

На самом деле я вовсе не уверен, что германская народная мудрость когда-либо рождала подобные перлы. Но это не важно. Гораздо важнее, что из слов мистера Бэнкса вытекает следующее: его друзья – Джон и Барбара – работают в Разведывательном агентстве. Это единственная причина, по которой значки могли достаться им обоим бесплатно и без всяких усилий.

– Официант, где наша курица по-мексикански? – воскликнул обычно сдержанный Том Бэнкс, требовательно взмахнув рукой.

– Одну минуту, мистер! Она прожаривается до золотистой корочки!

В ресторанчике было довольно шумно: демократичные цены привлекали посетителей и почти все столики были заняты. Никто не зацикливался на национальных особенностях заведения: здесь сидели и белые, и чернокожие, и метисы, и китайцы, и молодая японская парочка в обязательных круглых очках. Несколько мексиканцев тоже присутствовали, но вели себя скромно: не выпячивали национальную принадлежность, не разыгрывали «хозяев положения», не «ставили» себя, громко смеясь, звеня шпорами, придираясь к посетителям, размахивая огромными ножами и стреляя в потолок из никелированных револьверов. Да у них и не было ничего этого – ни шпор, ни ножей, ни тем более револьверов. Америка не терпит разнузданности, она нивелирует всех гостей, превращая их в безнациональных «граждан США», обязанных соблюдать местные законы, нарушения которых она тоже не терпит и никому не прощает. Поэтому даже наши лихие кавказские джигиты, приезжая в Вашингтон, ведут себя совсем не так, как в Москве…

Официант – единственный, кому позволялось здесь ходить в мексиканской одежде, с бутафорским револьвером на боку, – наконец принес курицу и принялся ее разделывать. Она выглядела великолепно – золотисто-коричневая, источающая жир, жар и аромат непереносимо острых специй.