Эмблема с секретом

Буррито или энчилада напоминают шаурму, тортильи неотличимы от кукурузного лаваша, фахито – практически тот же стейк, курица по-мексикански – обычная жареная курица… Обычный рис, фасоль и… господствующий над всеми приправами огненный перец чили, который-то и придает национальный колорит блюдам канувших в Лету ацтеков и который очень хорошо запивать текилой, или убойным грубым мескалем с жирной гусеницей на дне бутылки… Но для работы я готов пить и есть что угодно. Когда-то меня учили питаться даже гусеницами, отнюдь не законсервированными в восьмидесятиградусном спирте. По сравнению с этим пить «Мартель» под фахито – не слишком большая жертва. Тем более что коньяк позволил быстро сблизиться с пиар-менеджером НАСА.

– Знаете, Зигфрид, вы меня удивляете. Ну неужели вы и вправду считаете, что инопланетяне следят за нами? Да еще воюют между собой? – Том Бэнкс слегка заикался, лицо его покраснело, на лбу выступили крупные капли пота. Галстук он сунул в карман и расстегнул верхнюю пуговицу сорочки, полностью утратив официальный облик должностного лица и приобретя вид разудалого гуляки, которому море по колено.

Никогда не верьте тем, кто говорит, что русские пьют больше, чем европейцы и американцы, вместе взятые. На халяву пьют все, независимо от расы и гражданства. Мы почти допили бутылку, и коньяк произвел метаморфозу, превратив чопорного американского клерка в свойского парня. Да еще и в близкого друга известного немецкого писателя.

– Видите ли, Том, серьезные ученые, например Мартин Маркус…

– Никакой он не ученый! – вскипел мистер Бэнкс. – Это помесь сумасшедшего и мошенника…

– Ну и ладно! – неожиданно согласился я. – А откуда у вас такой интересный значок? Никогда таких не видел.

Бэнкс гордо скосил глаза на лацкан своего пиджака.

– И нигде не увидите! – Он любовно поправил черный кругляш. – Их выпустили совсем недавно, и всего несколько десятков, по случаю какого-то успеха в одном серьезном ведомстве. Сделаны из отбракованных деталей для космических аппаратов, из новейшего титана. А я коллекционирую значки и с трудом заполучил его у своего друга. Это очень редкая вещь! Я так рад…

Он наклонился, приподнял лацкан и поцеловал драгоценное приобретение.

– Удивительное совпадение! – поразился я. – У меня в Берлине тоже есть неплохая коллекция – так сказать, увлечение молодости… Можно взглянуть?

Мистер Бэнкс кашлянул. Видно было, что ему очень не хочется выпускать из рук свою реликвию. Но как отказать другу и единомышленнику? Сделав над собой усилие, он отстегнул значок, медленно протянул. Я бережно взял его двумя пальцами за края и осмотрел.