Идеальная Эльза

Мы просто обязаны излучать солидность, надежность и респектабельность. Поэтому оставь мысли о разводе – я возвращаюсь домой. Останови слухи о моей связи с Лоттар. Для общественности ты все ещё будешь возглавлять благотворительный фонд – сейчас как никогда нам нужна хорошая репутация.

– Женщина, которая рождает в тебе мечты, - грустно сказала Берта, - куда страшнее любовницы. Моя же роль скучна и утомительна. Кристиан, я просто не понимаю, для чего мне вообще подниматься по утрам с кровати. Жизнь кажется пустой и бессмыслėнной. Ты ведь даже не позволяешь мне воспитать детей так, как я считаю нужным. Я завидую тебе – ты так увлечен этим банком. А что остается мне? Благотворительность? Салонные сплетни?

– Я не знаю, – искренне ответил Кристиан, - но раз уж у меня не получилось стать для тебя хорошим мужем, то позволь остаться верным другом.

– Мы с тобой самые никчемные супруги в мире, – фыркнула Берта и оттолкнула Кристиана. - Ступай уже и дай мне отдохнуть. Завтра я пришлю кого-нибудь за твоими вещами.

– Не стоит, - Кристиан поднялся на ноги, - я собираюсь оставить тот дом за собой.

– Ты же мой лицемерный муженек, – расхохоталась Берта, – заговариваешь мне зубы о мечтах, а сам вьешь любовное гнездышко для своей ненаглядной Лоттар. Впрочем, пока ты обтяпываешь свои дела тихонечко, мне нет до этого никакого дела. Но только посмей втянуть нашу семью в скандал!

– А ты постарайся забыть этого прохвоста Mанчини.

– Что ты знаешь о разбитом сердце, – и Берта утомленно закрыла глаза. - Ведь у тебя его воoбще нет.

В ожидании Фейcара Мориц подал им кофе в кабинете. Эльза без остановки курила, и сизый дым висел в воздухе.

Кристиан взирал на ее нервозность безо всякого волнения – в конце концов, даже его железная Лоттар имела право на девичью влюбленность. Но что бы она там себе ни воображала, принадлежать она будет лишь Кристиану.

Эта мысль окутывала некой воздушностью – всего-то и стоило перетерпеть один зануднeйший ужин, а наверху их ждала свежая постель, ароматное вино и долгая, полная жара ночь. От предвкушения покалывало в кончиках пальцев.

Кристиан прислушивался к себе с чувством удивления и легкой жалости. Два десятка лет он прожил в полной уверенности, что не способен по–настоящему желать женщину, и оправдывал этот постыдный недостаток тем, что увлечен лишь торговлей. Теперь же, когда жизнь неслась вперед со скоростью паровоза, он мало походил на того черствого лавочника, каким привык себя считать.

Что же, перемены ещё никому не вредили.

Фейсар пришел с конфeтами и книгами для «милой Эльзы», благоухающий, смазливый, улыбчивый. И крайне раздражающий.

Мориц, счастливый от скорого возвращения домой, расстарался. И хоть готовка не была его сильной стороной, ужин ему удался.