Идеальная Эльза

– Мария Фергин присоединилась к нам?

Черт, сколько событий Кристиан пропустил за неделю своего заточения?

Казалось, он пробуждался от тяжелого сна.

Он пообещал Эльзе подарить химическое производство, если она заключит контракт на производство кумарина и, очевидно, она его заключила, но ни словом Кристиану не обмолвилась об этом.

О чем она вообще думала все эти дни и что чувствовала?

– Разве все это, – Кристиан кивнул куда-то в сторону фабрики, – не то, чего вы хотели, Томас?

Хауслер пожал плечами:

– Мало кто из нас знает, чего на самом деле хочет. Теперь, когда дело всей моей жизни стало реальностью, больше всего на свете я хочу вернуться в прошлое. В те времена, когда я был единственным, кто грохотал на фабрике, а Аккерман крутился у меня под ногами и лез под руку."

"– Погодите страдать, – хмыкнул Кристиан. – Эти чертовы двадцать машин надо еще продать. Кто знает, может, ваше изобретение и вовсе не будет пользоваться спросом.

– Эрре, из какой норы вы выползли? Эльза продала с десяток машин разным богатеям еще позавчера на вечеринке Греты Саттон.

– Где? Как? – тупо переспросил Кристиан, и Хауслер, верно оценив его состояние, заржал и налил снова.

– Вы, Эрре, чрезвычайно уверенный в себе человек, – ухмыльнулся он, – раз позволяете этому смазливому Фейсару отираться вокруг своей Лоттар. Он ведь такой образованный, такой весь из себя важный. Тьфу.

Кристиан помолчал, соображая.

– Фейсар сопровождал Эльзу к Грете Саттон? – осенило его.

Какого дьявола…

– И припер цветы и конфеты, – наябедничал Хауслер.

– И Эльза не спустила его с лестницы? – поразился Кристиан.

– Ну не могла же она отправиться в одиночестве! Эльза у нас девушка самостоятельная, но светское общество ее пугает до чертиков. Тут любой поддержке обрадуешься.

– Черт, – Кристиан быстро выпил.

– Ганс сказал, что у вас какие-то семейные хлопоты, – с неким сочувствием протянул Хауслер, разглядывая злое лицо Кристиана.

– Моя жена пыталась покончить с собой, – прямо ответил он и похолодел от этого признания. Никому прежде он не говорил таких слов, до слепоты настаивая на случайности.

– А моя жена умерла родами, – поделился Хауслер, – и она, и ребенок… оба сразу. Я тогда долго чувствовал себя виноватым, ведь это же по моей вине она забеременела. После этого я никогда больше не приблизился ни к одной из женщин.

– Господи, – выдохнул Кристиан, не зная, что сказать.

– Знаете что, Эрре? – Хауслер грязно выругался и выпил. – Вина – это как тяжелый камень, который вас тянет на самое дно вонючего болота. Я слишком много лет потратил на это дерьмо.

– И посмотрите, куда вас это завело, – Кристиан зажмурился, наслаждаясь гулом фабрики. Это был самый лучший звук на свете, он возрождал в нем и азарт, и безудержную жажду жизни.