Элоиза, дочь короля

— Ваше Высочество! Анна безобидная, она никому не причинила вреда, Анна даже никогда насекомых не прихлопывала."

"— Угу, — буркнула я, — как шустро вы ловили вшей, и давили их между ногтями, когда только пришли на отбор во дворец я прекрасно помню, — пробормотала я себе под нос, чуть поморщившись, воспоминания, надо сказать, были не самые приятные. И война с мелкими гадами была самая настоящая, — Кто ещё в курсе? — продолжила спрашивать я.

— Все девочки, — тускло ответила Анна и совсем печально свесила голову.

— Значит, так, — начала я и тут же захлопнула рот, вспомнив о спящей в моей опочивальне Жанетте, не хотелось бы, чтобы нас подслушали, — нет, не здесь. Ну-ка, ведите меня к себе.

И мы, подхватив подсвечник с двумя горящими свечами со стола, отправились в коридор. По бокам от двери стояли мои стражи, я величественно им кивнула и двое из них безмолвно последовали за нами.

Идти было недалеко: всего-то в конец коридора, где жили мои фрейлины. Их двери никто не сторожил, и Анна, спокойно постучала о створку.

— Кто там? — глухо и сонно раздалось с другой стороны.

— Её Высочество Элоиза, — ответила Катрин.

Не успела она договорить, как дверь распахнулась, впуская нас внутрь.

— Стойте здесь и никого не пропускайте, — распорядилась я, посмотрев на стражу, после чего вошла в комнату девочек.

— Ваше Высочество! — засуетились хозяйки, Катрин поставила стул в центр комнаты. Мои фрейлины дождались, когда я присяду на самый краешек жёсткого сидения, после чего позволили присесть и себе.

— Девочки, — посмотрев каждой в глаза и остановив свои очи на Анне, я требовательно сказала, — рассказывайте всё, без утайки. Иначе я не смогу придумать, как вам помочь, — видя недоумение, проступившее на лицах некоторых, пояснила, — я знаю про Анну.

На колени бухнулись уже все, с мольбой глядя на меня, а я устало, чуть раздражённо, потёрла виски.

Анна Пайп глубоко вздохнула, словно собираясь нырнуть в глубокий омут, выпалила:

— Ваше Высочество, колдунство во мне очнулось, когда наступило первое женское недомогание. Оно пришло ко мне и позвало к огню, я сопротивлялась изо всех сил, — сипло прошептала она, чуть всхлипнув, — но мой дух оказался слаб, а вера недостаточно сильна, и я проиграла битву, и впустила эту чужеродную силу в душу. Все девочки в тот вечер стали свидетелями произошедшего.

— И никто тебя не сдал священникам, — констатировала я, — и даже мне не было сказано ни слова. Похвальная верность дружбе, должна заметить.