Скиф-Эллин

Они считают себя морским народом и лучшими пловцами, а тут какой-то сухопутный скиф утирает им нос. Вечером второго дня прискакал посыльный от Пармениона с приказом отправится утром на разведку. Раньше старый вояка приглашал меня в шатер и долго и нудно объяснял, на что именно надо обратить внимание. После египетских посиделок общается со мной только через посыльных. Я не оправдал надежд Пармениона и попал в немилость.

Я выехал до восхода солнца с полусотней бессов. Этого хватит, чтобы отбиться от небольшого отряда местных ополченцев. С большим мы связываться не будем. Я все лучше вживаюсь в психологию наемника, жизненное кредо которого — награбить и уцелеть. Поэтому мы не столько занимались разведкой, сколько поиском добычи. В радиусе километров пятнадцать от переправы было пусто. Всё было украдено до нас. Налет саранчи в сравнение с тем, как обобрали эти места солдаты, кажется детской шалостью. Саранча, по крайней мере, не сжигает и не разрушает постройки."

"Объект, достойные нашего внимания, обнаружили еще километров через пять. Это была деревенька в предгорье. Три улочки домов с плоскими крышами, сложенных из камней, едва скрепленных раствором. Часть каждого дома — кошара со стойким запахом козлятины. Вокруг маленькие, убранные поля и огороды, огражденные каменными стенками. Деревня пуста. Жители, скорее всего, прячутся в горах. Им одинаково опасны что македонская армия, что персидская. Я выставил дозоры, и остальные бессы принялись обыскивать дворы. Все ценное, если у крестьян и было, они унесли с собой, но запасы зерна и овощей вряд ли увезешь полностью, что-то спрятали на месте. Бессы живут примерно в таких же деревнях, поэтому знают, где что искать. Вскоре с разных сторон слышатся радостные крики: нашли ямы с пшеницей или ячменем. Зерно насыпают в привезенные специально для этого мешки. В ближайшие дни у нас будут лепешки из свежей муки. Часть зерна обменяем на вино и другие продукты. У торговцев, следующих за нашей армией, есть все, что душа пожелает, только плати.

— Командир! — зовет меня дозорный, выставленный на восточной окраине деревни.

К деревне приближался отряд человек в сто. Явно не персы, а кочевники, потому что сидят на лошадях так, словно на них родились, прожили всю жизнь и так и умрут, не слезая. Наверное, такие же наемники, как и мы, только из вражеского лагеря, которых тоже послали на разведку. Вот они и направляются к деревне, чтобы разведать, не ли в ней чего-нибудь ценного.

— Передай всем, чтобы незаметно спрятали лошадей и пришли сюда, — приказал я дозорному.

Засаду устроил на въезде в деревню. Здесь дорога проходила вдоль крутого склона, поросшего максвисом, в который человека загнать трудно, а лошадь уж точно не полезет. Кусты зелены и густы, скрывают хорошо.