Эллигент

Я перепрыгиваю через три ступеньки, хватаясь за перила, чтобы не упасть. Сам не знаю, что именно я стремлюсь узнать: что они признают Маркуса виновным? Или что они оправдают его? Чего я, собственно, хочу – его смерти или милосердия Эвелин? Не понимаю. Похоже, оба исхода для меня равнозначны. Не все ли равно, что я увижу – настоящего злобного Маркуса либо его благородную маску? Или неподдельную ярость Эвелин?

Я не помню, где находится диспетчерская. Но я отчаянно проталкиваюсь вперед, и вот они, мои родители, на доброй половине мониторов. Толпа, перешептываясь, расступается передо мной, рядом остается лишь Нита, я слышу ее тяжелое дыхание.

Кто-то прибавляет звук, и мы сквозь треск слышим их голоса. Они искажены микрофонами, но я узнаю интонации и тембр отца. Я почти могу предсказать его слова еще до того, как он произнесет их.

– Куда нам торопиться? – усмехается он. – Разве ты не жаждешь насладиться своим триумфом?

Я напрягаюсь. Это – не тот человек, которого все знают как моего отца, терпеливого, спокойного лидера альтруистов. Здесь – не Маркус, никогда никому не желающий зла, в особенности своим собственным жене или сыну. На мониторах – тот, кто с наслаждением вытаскивал свой ремень из брючных петель, оборачивал его вокруг костяшек пальцев, и один вид Маркуса возвращает меня в комнату страха, превращая в забитого ребенка.

– Нет, Маркус, – отвечает мама. – Ты хорошо служил городу на протяжении многих лет. Ни мне, ни моим советникам решение не далось легко.

Значит, Маркус уже не играет, а Эвелин продолжает носить маску. Ее голос звучит с подкупающей искренностью.

– Я и представители бывших фракций, мы постарались принять во внимание твою лояльность городу, и мои чувства к тебе, как к своему бывшему мужу…

Я фыркаю, не сдержавшись.

– Между прочим, я до сих пор являюсь твоим мужем, – изрекает Маркус. – У альтруистов запрещены разводы."

"– Но они могли разводиться в случае насилия в семье, – возражает Эвелин.

Неужели она только что призналась в этом на публике? Сейчас ей нужно, чтобы люди в городе увидели ее по-новому. Перед ними – не бессердечная мегера, взявшая над ними власть, но смелая женщина, которая справилась с Маркусом и с его демонами, прятавшимися за чистеньким фасадом дома и скромной одеждой.

– Она собирается его убить, – констатирую я.

– Факт остается фактом, – продолжает Эвелин нежно. – Ты совершил вопиющие преступления против народа. Ты обманул невинных детей, заставив их рисковать жизнями ради твоих корыстных целей. Твой отказ подчиниться моим приказам и приказам Тори Ву, бывшего лидера лихачей, привел к бесчисленным смертям во время атаки эрудитов. Ты предал своих коллег, не выполнив договор, и потерпел неудачу в борьбе против Джанин Мэтьюз.