Элита

— Лия…

В черноте его расширенных зрачков я вижу предупреждение и без слов понимаю, о чём оно. Мотнув головой, продолжаю двигаться вверх и вниз, ловя губами и языком приближающуюся кульминацию. Она передаётся и мне: по внутренней поверхности бедра стекает возбуждение, голова кружится и плывёт.

— Ещё, ещё, — эхом стучит в висках.

Ещё и ещё, до тех пор, пока рот не заполняет незнакомый пряный вкус.

Тяжело дыша, я упираюсь лбом в простыню. На губах дрожит улыбка, сердце бешено барабанит. Кто знает, может, начищенные ложки и минет по утрам — не так уж и мало для счастливых отношений.

60

— Хочу есть, — голос Леона вибрирует у меня под ухом и теплом растекается по груди.

— Я тоже, — лениво отзываюсь я. — В холодильнике есть еда? Я могла бы что-нибудь приготовить.

— Вряд ли. Здесь редко кто-то бывает.

— Это странно. До университета отсюда — рукой подать. Ты бы мог здесь жить.

— Мог бы, — соглашается Леон. — Но отец часто говорил о важности того, что семья должна жить под одной крышей, и у меня не было мысли сопротивляться.

— Потому что ты очень хороший сын.

— Едва ли сейчас он так считает.

— Ты слишком суров к себе. Ты умный, прекрасно учишься, занимаешься спортом, увлекаешься этой… как её…

— Криптовалютой, — подсказывает Леон.

— Именно. На месте твоего отца я бы очень тобой гордилась, и никакие поступки не могли бы этого изменить.

— Спасибо. Так что? — Леон проводит ладонью по моему голому плечу, запуская ораву мурашек. — Поедем завтракать?

— Поедем? — я приподнимаюсь на локте, чтобы посмотреть ему в глаза. — Завтрак в романтическом месте?

Губы Леона трогает улыбка.

— Я не успел придумать, куда тебя отвезти, но после твоих слов стало ясно: надо ехать в «Метрополь».

Мы одеваемся так быстро и слаженно, словно уже много раз просыпаемся вместе. Всё-таки голод — это мощная движущая сила.

Кашемировый свитер, который разыскал Леон, оказывается новым, так же как и брюки из тончайшей шерсти — мягкие как пух и совсем не колючие. Срезая ценники, я округляю глаза. За время, проведённое в доме Демидовых, я так и не привыкла к суммам, которые они тратят на одежду.

«Порше» скользит по влажному асфальту столицы так тихо, будто тоже боится спугнуть идиллию этого утра. Покачивая головой под меланхоличную мелодию, доносящуюся из динамиков, я смотрю на дорогу, но всё чаще не удерживаюсь от соблазна полюбоваться Леоном — как его рука с завораживающей плавностью вращает руль и как расслабленно, но внимательно его глаза перетекают с лобового стекла к боковым зеркалам.

— Никогда не была в «Метрополе», — признаюсь я при виде знакомых башенок, замаячивших впереди.

— Думаю, тебе понравится, — взгляд Леона задевает воротник моего пальто. — Когда я попал туда впервые, то был впечатлён.