Элита

В приоткрытое окно залетает протяжный вой сирены, слышатся торопливые хлопки дверей.

Следующее, что я вижу: двое мужчин в форменных куртках без опознавательных знаков разворачивают носилки. Морозов стонет, когда его перекладывают на них, силится что-то сказать, но разбитый рот выталкивает только сгусток крови. Я сразу же отворачиваюсь, чтобы не испытывать даже толики сочувствия к нему.

Потом каким-то образом оказываюсь бредущей по коридору в объятиях отельного пледа и Милены. Остатки гостей растекаются по номерам, не забывая с опаской и сочувствием на меня коситься.

Да, это снова я, друзья, — апатично иронизирует внутренний голос. — И снова в эпицентре пиздецовых событий.

Тело ватное и одновременно гудит, отходя от шока. Я рада, что Милена здесь, но мне нужен Леон. Почему его нет рядом?

— Лия.

Я оборачиваюсь и вижу Петра. Плечи втянуты, взгляд виноватый до невозможности.

— Прости… — он делает глубокий вдох, будто планируя погрузиться под воду, — …если можешь. Я не должен был уходить и оставлять тебя одну.

Мне хочется его успокоить, сказать банальное «всё в порядке», но из-за спазма выходит только сдавленный сип.

— Если понадобится помощь — любая… адвокат, врач, свидетельство… — он запинается, — …ты всегда можешь ко мне обратиться. Невзирая ни на что.

Я киваю: слова всё ещё не идут, но в груди шевелится благодарность. Он всё-таки ничем мне не обязан.

Зал окончательно опустел. Отпихнув ногой ворох цветных конфетти, я подхожу к барной стойке в поисках воды. Метрах в десяти Милена что-то настойчиво выговаривает своему блондину — кажется, объясняет, почему прямо сейчас не может подняться с ним в номер. Всё же она милашка.

Леон возникает рядом беззвучно: руки до локтей в запёкшейся крови, на футболке бурые пятна.

— Привет, — тихо выговариваю я, встречая его расширенный, непривычно тёмный взгляд.

— Извини, что исчез, — его голос звучит хрипло. — Нужно было поговорить кое-с кем по телефону.

Кивнув, я смотрю себе под ноги. В голове творится полная каша. Сегодняшний день бесповоротно изменил мою жизнь, за одним-единственным исключением: мне по-прежнему хочется, чтобы он всегда оставался рядом.

— И что теперь?

— Хочу увезти тебя отсюда.

Я резко вскидываю глаза. Леон смотрит в ожидании. Думает, что я откажусь? Расплачусь, замотаю головой или стану задавать вопросы, куда именно он собирается меня отвезти? Грудь распирает волной оживающих чувств. Господи, да пусть отвезёт меня куда угодно — мне совершенно плевать.

57

Промозглый ноябрьский воздух моментально забирается под пальто, накинутое на плечи, и заставляет зубы отбивать чечётку. Хотя дело, возможно, не только в холоде, а в том, что тело любым способом пытается избавиться от проникшего в него ужаса.