Элемента.T

— Я думаю, вам не стоит задерживаться, — сказал Тео, присев на пустую кровать, и протягивая Еве застёгнутую пряжку.

Он словно резко постарел и ещё сильнее сгорбился. И то, о чём Ева даже ни разу не задумалась — Тео останется здесь один — при виде этого грустного старика больно защемило в груди.

— Ты больше не один, Тео, — сказала Анна, и голос её звучал нежно, но убедительно. — Теперь у тебя есть Агата и Беата.

— Нужны они мне, эти болтушки, — фыркнул он. — Галдят целыми днями, да под ногами путаются, а толку он них — чуть, — заворчал он беззлобно.

— Зато Заира молчит и никогда тебя не перебивает, в отличие от меня, — улыбнулась она и встала. — Мы будем тебя навещать. Обещаю!

— Марта! — он поднялся. — Если это девочка, назови её Лилия."

"— Хорошо! — сказала она, крепко его обняла и подмигнула Еве.

Чем ближе подходили они к парадному выходу со швейцаром, тем сильнее Ева волновалась. Ей очень хотелось спросить Анну стоит ли ей волноваться и о чём-нибудь ещё, но она шла так быстро и так уверенно, что Ева только и успевала, что рассеяно смотреть по сторонам.

Как напомнили ей вход в Замок дорогую гостиницу, так ощущение отеля её и не оставляло. Только никаких картин и нарядных ваз со свежими цветами в коридорах — пустые каменные стены и скромные светильники. Единственное, что восхищало – потолок полностью стеклянный со стрельчатыми сводами. Если это не ловкая иллюзия, то сейчас за ним сгущался вечер, и на чернильном небе застыли лиловые облака, более светлые с одной стороны, там, где последние лучи уходящего за горизонт солнца ещё оставляли на них свои отсветы.

Ева засмотрелась и отстала. Анна почувствовала это, остановилась и повернулась, ожидая. Как она была хороша! Царственная осанка и гордо поднятая голова. «Эх, говорила мне мама не сутулиться!» — подумала Ева. Этой женщине пошёл бы горностаевый плащ и корона, но даже в этом бесформенном халате она выглядела как королева.

— Волнуешься? — спросила Анна, когда Ева с ней поравнялась.

— Боюсь, — созналась Ева.

— Я тоже. Давай бояться вместе? — и она протянула ей руку.

— А Дерево отсюда далеко?

— Хочешь зайти?

«Спрашиваешь!» — хотела ответить Ева, но не успела. Они резко повернули, и в открытые настежь двери она увидела ЕГО.

Громадное, величественное, монументальное, оно возвышалось по центру зала, и остро чувствовалось, что именно оно было первично, а эти стеклянные стены были построены вокруг него. От него веяло древностью, эпосом, страшными сказками и героическими легендами. Оно само было легендой, в которой давно перепутались правда и ложь.

Ева застыла перед ним, забыв, откуда она пришла и куда идёт. Расползаясь корнями, плотно скручиваясь в стебель, нависая ветвями, оно завораживало, парализовывало, вызывало суеверный ужас и священный трепет.