Элемента.T

Потом ты прополоскала всем память. В-общем, тебе легче? — он посмотрел на неё оценивающе.

— Намного. Спасибо, Феликс! — и она хотела броситься его обнимать, но он так мягко увернулся и встал. — Господи, но почему он сам мне не сказал?

— Кх! — он демонстративно кашлянул. — Потому что настоящие мужики так не поступают. И знаешь, что? Я надеюсь, чтобы там у вас с ним не было, а он никогда не узнает, что это я тебе сказал.

— То, что я теперь знаю?

— В-общем, ты меня поняла — он сделал жест, означающий «рот на замок» и она кивнула.

Он посмотрел на смешное личико малышки, лежащей в кроватке.

— А это обязательно, так туго её пеленать?

— Не знаю, — пожала Ева плечами. — Надеюсь, её мать разберётся. И, знаешь, что? Тебе не кажется, что я как-то засиделась в этом теле?

— Ты что и Неразлучнки с собой взяла?

— А ты думаешь, я могу оставить такую ценную вещь в чужом доме? Присмотри тут за ней, — показала она глазами на девочку, застёгивая тяжёлую пряжку поверх больничного халата.

— О, нет, нет, нет! Только не оставляй меня одного с ребёнком! Ева!

Но она уже исчезла.

Боги Всемогущие! Она же ни разу не была в Замке Кер!"

"Глава 19. Замок Кер

Ева никогда не была в Замке Кер. Но это тело знало, что делать, и она ему доверилась.

Она ожидала, что окажется сразу в помещении, а стояла на улице. На горе. Нет, на горном утёсе. На ровной каменной площадке, обрывающейся в пустоту, внизу под которой, на сколько видел глаз, простирался лес, а вверх с неё вела широкая каменная лестница, выдолбленная в скале. Ева недолго осматривалась — было холодно, и там внизу такой знакомый, родной пейзаж. Тайга? Зелёное море без конца и края — первое, что пришло в голову. Красиво, но каменные ступени её заинтересовали больше. Они уходили полого вверх и там исчезали в густом тумане. Ступени в никуда. Она была уверена, что должна подниматься.

Бесстрашно сделав последний шаг наугад в этот плотный сгусток воздуха, Ева оказалась перед нарядным подъездом с большими стеклянными дверями, сверкающими чистотой и позолотой как у дорогой гостиницы. И тёплый жёлтый свет за ними манил внутрь, а невозмутимый швейцар, казалось, ждал именно её.

В своём больничном халате она чувствовала себя как Золушка, у которой не было феи-крёстной. Она на секунду замешкалась, и её чуть не сбил с ног выбежавший парень.

— Простите! — крикнул он на ходу, и Ева проводила взглядом его спину.

— Ещё немного подышишь воздухом или уже войдёшь? — услышала она до боли знакомый голос, но повернувшись, увидела лишь лицо швейцара, открывшего для неё дверь.

В белой форме с золотыми пуговицами и белых перчатках, строгий, подтянутый, он был похож на капитана корабля. И Ева видела его первый раз. Такое лицо она бы запомнила. Такие лица не забывают.