Элемента.T

— Не смей! — зло зашипела на него Таэл. — Слышишь, не смей шутить над тем, ценность чего не понимаешь.

— Я не шучу, моя прекрасная Богиня! Я пришёл рассказать тебе правду об её смерти. И она именно такая.

— Она погибла, защищая Ратвиса? — всё ещё не верила ему Таэл.

— Она… спасла ему жизнь. И я принёс тебе ещё кое-что, — он протянул к ней открытую ладонь.

Мерцая, по его ладони словно текла хрустальная слеза — прозрачный розовый камень. Таэл неуверенно взяла его двумя пальцами и почувствовала, как немилосердно он воткнулся в подушечку острым концом.

—Ай! — она бросила камень и машинально засунула уколотый палец в рот. — Что это?

— Это послание, которое оставила тебе бабочка. И я нашёл способ, как донести его до тебя. Видишь, с той стороны, где ты укололась, камень покраснел? Это хищный камень. Он отдаёт свои секреты только за каплю крови. Когда будешь готова узнать, просто воткни его в палец и дождись, пока он наполнится кровью.

И он исчез так же внезапно, как и появился.

Она достала крошечное сердечко из коробочки. К его кокону-чехлу был привязан кожаный шнурок. Она надела его на шею, собралась с духом и накрыла пальцем острое жало кровожадного камня.

Она дышала неровно и прерывисто, то задерживая дыхание, то делая два быстрых вдоха подряд.

— Я так рада, что именно тебя я вижу в этой жизни последней, — сказала Иом между свистящими звуками из своей груди.

— Пожалуйста, Иом, не говори так, ты обязательно поправишься, — услышала Таэл свой голос, и взгляд её скользнул по зажатой в кулак собственной руке. Она не разжимала её, хотя чувствовала, как в ладонь всю глубже впивался какой-то предмет. Таэл догадалась какой.

— Тсс! — ответила ей бабочка. — Я хочу, чтобы ты знала то, что никогда не расскажут тебе твои скучные учителя. Любовь — это единственное ради чего стоит жить. Любовь — это единственное за что стоит умереть.

Её голос прозвучал спокойно и твёрдо, и пробитая грудь на время даже перестала свистеть.

— Я любила его всем сердцем. Ни на что не надеясь, ничего не прося. И я счастлива, что мне пришлось погибнуть не от удара какой-нибудь мухобойкой, а на его груди. Я надеюсь, что он жив. И я заклинаю тебя: не отдавай его никому! Никому, слышишь! Особенно этой толстозадой!

— Какой толстозадой? — эта бабочка даже сейчас заставила Таэл улыбнуться. — Уне или титанше?

— Ни одной толстозадой его не отдавай, — улыбнулась ей в ответ бабочка. — Он достоин только тебя. Слышишь? Он самый лучший! Конечно, если бы меня так не расплющило, я бы его тебе ни за что не уступила…

Она закашлялась, и Таэл увидела, как в уголке её рта запузырилась кровь. Но Иом небрежно вытерла её и продолжила: — Но раз уж так случилось, я завещаю тебе свою любовь, а ему своё сердце. Береги его, и знаешь, что? — Она снова закашлялась.