Элемента.T

— Она умерла? Иом умерла?

Она открыла коробочку. На чёрной бархатной подкладке лежал ярко-красный предмет неправильной формы, засунутый в небольшой чехольчик, из которого он выступал наполовину.

— Это сердце. Сердце бабочки. Сердце Иом. Она погибла, но завещала его тебе.

Таэл с недоверием посмотрела на то, что держала в руках, ей показалось, что оно едва заметно бьётся.

— Такое большое сердце у такой крошечной бабочки, — и слёзы снова потекли из её глаз. — Но как? Почему?

Она смотрела на усталое лицо брата и понимала, что у него нет ответов."

"— Клянусь тебе, я не знаю, — он расстроено пожал плечами. — Титаны весь основной удар приняли на себя, не позволяя сражаться на передовой никому из МоДиКа или Кварты. Но особо отчаянные, конечно, всё равно умудрились ввязаться в бой. Потери среди наших невелики, несколько человек, есть раненые. О потерях среди Свободного народа мне не докладывали. Но они тоже были. О том, что Иом погибла, я не знал.

— Титаны победили? — спросила Таэл, всхлипывая.

— Да, но силы не равны. Они были правы. Люди жестоки и совершенно безумны. Сегодня я буду делать подробный доклад на Совете, если хочешь, можешь прийти послушать.

Он встал, собираясь уйти, и Таэл лишь согласно кивнула. Она провожала его взглядом. И видела, как он устал, как мрачен, и как подавлен. Их стране грозила серьёзная опасность, но она не могла сейчас об этом думать. В ёё руках лежало сердце её любимой, самой лучшей подруги и, заливаясь над ним слезами, она ни за что не хотела верить, что её больше нет.

Она не выходила из своей комнаты весь день. Не ела, не одевалась, не вставала. Не пошла на доклад. Она всего лишь глупая девчонка, зачем ей знать про эти мрачные события, в которые теперь втянута их страна? Всего через неделю Коронация, но зачем ей эта корона в восемнадцать лет?

В полном отупении от слёз и страданий она смотрела, как на мягкой бархатной подушечке бьётся маленькое сердце.

Он всегда входил без стука. Он единственный всегда входил без стука. Она почувствовала, как прогнулась под его тяжестью кровать и не хотела поворачиваться. Кого она там увидит? Свою служанку? Или цирюльника? Или эту девку с борделя? Он мог быть кем угодно, но она точно знала, что это был Ватэс. Вездесущий и безликий Ватэс Дукс.

Она всё же повернулась, но лишь для того, чтобы тут же отвернуться обратно.

— О, боги!

В своих неизменных красных доспехах, с загоревшим обветренным серьёзным лицом и распущенным по плечам тёмными от пыли волосами на её постели сидел Ратвис.

— Ватэс! — крикнула она в сердцах и даже собиралась запустить в него подушкой, но он перехватил её руку.

— Видишь эти тёмные пятна на его груди? — от ткнул в доспехи, говоря о себе в третьем лице. — Это кровь бабочки, которая отдала за него свою жизнь.