Элемента.T

— Значит, Баз так и сказал, мне нужна casta meretriх.

— Целомудренная блудница? — тут же перевёл Арсений.

— Да, сейчас эти яды просто уже не встречаются. А тогда отравления ими ещё умели лечить.

— Ты же сказал, что в этом тоннеле вы откопали целую алхимическую лабораторию? — подскочил Дэн. — Наверняка в ней что-нибудь найдётся.

— Подожди, я пытаюсь думать, — остановил его Арсений. — Киммерийские тени – это мелкораздробленный свинец. При сопрокосновении с раскалённым углем он начинает тлеть и превращается в жёлтую окись свинца. Это называется дракон пожрал свой хвост. Может тебе нужны какие-нибудь свинцовые примочки?

— Сень, она что синяк набила, старыми газетами его сводить? — развёл руками Дэн.

— Ладно, я знаю, одного крупного специалиста в этом деле. Ева, держись! Мы тебя вытащим! — и он уже почти исчез, но вернулся. — А почему старыми газетами? Прости, но Лулу ничего об этом не знает, как и я.

— У, как всё запущено, — покачал головой Дэн. — Раньше газеты печатали свинцовой краской, а теперь обычной сажей. Давай, умник! Ждём тебя!

Это было до безобразия глупо, но Еве действительно нужны были старые газеты, и Дэн знал единственное место, где он их видел.

— Вот уж не думал, что такая ерунда, а кому-нибудь сгодится, — говорил дед Мещерский, протягивая Дэну пачку самых старых и самых бесценных своих газет.

— Если всё не пригодится, я верну, — сказал зачем-то Дэн.

— Обижаете, доктор Дэн Майер! Я знаю цену архивам, но и цену здоровью тоже знаю.

Они мочили газеты в чистейшей альпийской воде и оборачивали Еве руку как компрессом. Газеты пачкали элитный австрийский текстиль, но заботливый персонала настойчиво менял его по два раза на дню.

Арсений с видом знатока толок в ступке золотой порошок, заботливо нацарапывая его с бесформенного куска столовым ножом и заставлял Еву вдыхать, как кокаин.

Она чихала, морщилась, вытирала слёзы, но после первого же сеанса ей стало лучше. А может Дэну показалось — он так сильно хотел, чтобы она поправилась.

Три дня подряд каждые четыре часа Арсений скрёб свой «философский камень», и она поправилась.

— Все твои старания пошли прахом. — сказала Ева Эмме, когда Дэн помог ей сесть в машину. — Все мышцы спали. — В доказательство она подёргала себя за джинсы. — Сваливаются!

— Не страшно, накачаешь! — махнула она рукой. — Дэн тебя откормит. У тебя там, кстати, дома даже бактерии, что живут под ободком унитаза повесились, так что не пугайся. Я не виновата, если что.

— И этих откормим! — сказал Дэн, выруливая с парковки.

За эти три дня, Ева, конечно, похудела, но всё же не настолько, как прошлый раз, когда тело её взяла на своё попечение Эмма.