Элемента.N

Он смотрел на него как на чужого, и Арсений отвечал ему тем же.

— Семён, я сегодня общался с Франкиным. Наконец-то удалось с ним поговорить, — начал Дэн.

— Мн, — невнятно промычал Арсений в ответ. — И как он тебе?

— Не понял. Скользкий, тёмный. Вроде говорит искренне, располагает к себе, но чуть что не по нему — натыкаешься словно на сталь. Чувствуется в нем и власть, и сила.

Он смотрел на Арсения, который со скучающим видом ковырял корешок какой-то книги, практически повернувшись к Дэну спиной.

— И он сказал мне одну вещь, это касается нашего предназначения, и жизни Евы, и я понял, что сглупил. Знаешь, надо было придумать что-нибудь другое. Не знаю, может приплетать хоть отчима, да хоть святой дух, но не признаваться. Понимаешь, я разбил ей сердце. Я и своё разбил, но её важнее. И я подумал, может быть можно всё изменить. Ты же хотел дождаться первого оборота Луны и всё изменить. Давай попробуем!

— Что изменить, Дэн? – с негодованием обратился к нему друг. — Изменить твои шуры-муры с этой Вики? Ты не смог удержать свой член в штанах, а теперь приходишь ко мне и просишь меня помочь тебе это изменить?

— Я не смог?! — уставился на него Дэн. — Это я не смог удержать в штанах свой член?

— Ну, не я же! – развёл руками в недоумении Арсений.

Дэн растерянно хлопал глазами."

"— Ты зажимался там с ней по углам в Старом Замке. Ты сделал ей ребёнка. Конечно, благодаря тебе она теперь поправиться. Так что можно сказать ты даже герой, доброе дело сделал. Только ты и близко не представляешь себе, что пришлось пережить Еве, – распалялся Арсений. — Она не хочет возвращаться в своё тело, потому что боится, что не сможет пережить ту боль, что теперь поселилась в нём. И если бы не Феликс, и не Эмма, я не знаю, наверно, она бы тупо умерла.

Дэн ничего не понимал. Феликс, Эмма, тело Евы.

— Подожди, — перебил он Арсения, хотя тот, кажется, как раз закончил. — Но я только что был у неё. Она варит суп. И ходит в пижаме.

— Это не она, Дэн. Это Эмма. Эмма Браун. Ева нашла Неразлучники и достала её из бабки. А потом Эмму поместили в её тело, чтобы покормить. Её тело пять дней пролежало без воды и еды. Неужели ты не заметил, как она выглядит?

Конечно, Дэн заметил, но не много. Он так был сосредоточен на её глазах, и на её безымянном пальце, что синякам под глазами и внимания не придал.

— И где тогда Ева? – разволновался Дэн. — И почему ты ничего не сказал мне, что она ничего не ела. Господи, я же просил за ней присмотреть! И тебя, и маму. Чёрт! Семён! Я же говорил, что она мне не отвечает! Где она?

Он практически орал.

— Успокойся, с ней всё в порядке! – схватил его за руку Арсений, потому что он куда-то собирался бежать, сам ещё не зная куда. — Она здесь! Сейчас здесь.