Элемента.N

В один прыжок Дэн оказался рядом с Арсением, помог выкрутить руку стрелку. Лицо его исказила ярость, но он даже не пытался сопротивляться. Дэн пинком оттолкнул оружие и тогда только увидел, что по белой рубашке лежащего на полу Феликса расползалось красное пятно. А прямо за тем местом, где до этого стоял Дэн, стояла Ева, ещё в ужасе закрыв лицо, лицо Анны Гард.

Эмма бросилась вниз к Феликсу.

— Это всё из-за тебя, — зашипел снизу парень, с трудом повернув голову, и с ненавистью посмотрел прямо на Дэна. — Ты должен сдохнуть, сука! — И плюнул кровью из разбитой губы.

— Нет, Феликс, нет! — услышал Дэн возглас Виктории. Она зажимала руками рану на животе парня, а Изабелла пыталась оторвать кусок его рубашки, чтобы использовать как бинт.

— Я его подержу, давай за помощью и охраной, — отправил Дэн Арсения, рывком поднимая официанта, и выворачивая ему руки так, что парень зарычал от боли.

— Почему я должен умереть? — подтягивая его к себе, спросил Дэн.

— Потому что ты всё испортишь!

— Что испорчу?

— Всё!

Официанта увела охрана. Шумихи удалось избежать и Новый год в Замке Гард справили шумно и весело, правда, без них. Они вшестером встретили его в больнице у постели Феликса.

Когда его привезли из операционной и сказали, что угрозы жизни нет, и он легко отделался, Дэн подумал, что старик Ямпольский был прав — сегодня такая ночь, что чудеса случаются. Они открыли бутылку шампанского и пили за то, чтобы в следующем году у них всё было хорошо.

Он чувствовал тёплое плечо Евы с одной стороны, видел Евино лицо с другой и временами забывал какая из них настоящая. Виктория была мила и то и дело поправляла одеяло на спящем Феликсе. Арсений больше не смотрел на него как на врага народа, он обнимал Изабеллу, и она больше не краснела от его прикосновений.

Хотелось верить, что всё наладится. И только занозой в сердце засели слова официанта: «Ты всё испортишь!» Он уже чуть было всё не испортил. Неужели это было ещё не всё?

Конец третьей части"