Элемента.N

Правда, вы не будете меня видеть, пока будете пить вино в мою честь, поэтому даже разговаривать будет проблематично. Но думаю, могу потерпеть и это, я то вас видеть буду.

— Ева, прости, — сникла девушка, — я как-то совсем не подумала. И она, опустив плечи, села на диван. — Господи, какая я дура!

— Я могу отправить за тобой машину, — предложил Арсений. — В принципе, минут сорок туда, столько же обратно. Думаю, мы найдём, чем заняться эти полтора часа.

— Нет, Сеня, нет, ты не понимаешь, — посмотрела на него Изабелла безнадёжно, — Она не может. Она не хочет возвращаться в своё тело. И она отдала его на время Эмме.

— И, кстати, кажется, оно ей нравится, — перебила её Ева, уходя от скользких вопросов «Почему?» и «Зачем?», и радостно улыбнулась, — Она с удовольствием впервые за последние сорок с лишним лет ела куриный бульон. И принимала ванну.

— Но как это возможно? – не понял Арсений, не разделяя Евину искусственную весёлость.

— Я же сказала, у меня теперь есть Неразлучники, — не поняла его недоумение Ева.

— И они разделяют душу и тело. Разделяют. С их помощью ты освободила Эмму, с их помощью убили мою мать, разъединив её душу и тело, оставив его без единой царапины. — Арсений сел рядом с Изабеллой и уставился на Еву."

"— Они работают в обе стороны, Сень, — пояснила ему Изабелла. — Они разъединяют, но и соединяют тоже.

— То есть это именно то, с помощью чего мою маму можно вернуть? Обратно соединив её душу и тело? – Он практически прожёг в Еве дыру своим  взглядом, — Или я опять что-то неправильно понял?

— Мне кажется, ты всё правильно понял, — сказал Альберт Борисович, и его мягкий голос не изменил ему даже сейчас. — Ты сказала, это называется Неразлучники?

— Папа! – вскочил Арсений, и голос его вибрировал от волнения. — Папа, когда ты вернулся?

— Только что, — смутился он. — Простите, что не поздоровался. Альберт Борисович! Ева, позвольте Вашу руку, меня, кажется, так Вам и не представили. Такая была суета. — Он поцеловал Еве руку, и бровью не поведя в сторону Изабеллы, когда говорил про суету. — Я искренне Вам признателен за вашу мужественность, и готовность помочь и, главное, саму помощь. Я не знаю, что бы мы делали без вас.

Если бы Ева не была призраком, то, наверно, покраснела бы. Но она не покраснела.

— Да, прекратите, честное слово! Нет никакой моей заслуги в том, что я такая родилась. И вообще меня даже не спрашивали, воткнули иглу и в вену и подключили к этой самоубийце. — Она косо посмотрела на Изабеллу, та вздрогнула на последнем слове как от удара тока. Ничего, пусть прочувствует каково это, получить такое клеймо на всю жизнь.

— Ты два раза теряла сознание, — напомнил ей Арсений. — Тебя два раза хотели отключить, но ты заставляла их продолжать, пока Изабелла не очнулась. Тебя еле-еле привели в чувства.