Элемента.N

Он еще не успел ничего спросить, а Ева уже продолжила:

- Я еще не до конца поверила в то, что ты натурал, как ты уже оказываешься асом. Я ничего не понимаю.

- Давай поподробнее с того момента, что ты должна принести себя в жертву, - продолжал хмуриться Феликс.

- Да, жертва. Я – жертва! Так написано в каком-то древнем пророчестве, что я родилась для того, чтобы принести себя в жертву и спасти весь ваш род. Всех алисангов, потому что у вас уже всё так плохо, что скоро вы утратите возможность перемещаться и всё, вам каюк.

- И ты чем-то можешь нам помочь? – задавал наводящие вопросы Феликс.

- Да, только не знаю, чем, - пожала плечами Ева, - И я не одна. Ты - тоже.

Еве показалось он не удивился, но всё же спросил:

- Я?

- Да, потому что ты – Украденный у смерти.

А вот теперь он удивился, и глаза его снова полезли на лоб.

- Украденный у смерти!? Что это за бред?

- Я же говорю, всё это похоже на один большой бесконечный бред, и мне всё время хочется ущипнуть себя, чтобы проснуться, но у меня никак не получается. Я так надеялась, что хоть ты что-то об этом знаешь.

- Хоть я? – снова переспросил Феликс, - Откуда у тебя вообще вся эта информация?

- От Вещуньи из какого-то далекого прошлого. Она сказала, что я Рожденная от Бога, ты – Украденный у смерти, а еще есть Выросший без отца и Отмеченный войной.

И на последних двух словах голос ее предательски дрогнул, она словно пела-пела и вдруг сфальшивила, и Феликс это заметил.

- Этих двоих ты тоже знаешь? – спросил Феликс и поменял позу, закинув ногу на ногу.

- Да, - ответила она односложно.

- Твой друг мемо и его товарищ вен, - скорее утверждал, чем спрашивал Феликс.

Ева кивнула.

- Что ещё сказала эта Вещунья? – и Феликс брезгливо сморщился, произнося «вещунья».

- Я не знаю, с ней разговаривала Виктория. А Вики сказала нам только, что мы должны все собраться и прийти к ней, а лично мне сказала, что я должна умереть.

И Еве сейчас, когда рядом был Феликсом, все это казалось таким смешным, глупым и ненастоящим, что она улыбнулась и развела руками, словно извиняясь за весь этот цирк.

Но Феликс не улыбался.

- Ты не умрёшь! – сказал он жестко и встал, - Я ещё не знаю, как, но ты не умрешь!

Он повернулся к Еве и судя по его сверкающим гневом глазам он во весь этот бред верил больше, чем она.

- Мы не пойдём ни к какой Вещунье! Ни за что не пойдем!

- Феликс, но тогда весь ваш народ погибнет! – развела руками Ева, - Я же не могу…

- Ты и не должна! – рявкнул он и Ева отпрянула. Она первый раз слышала, чтобы он орал.

- Ты ни разу даже не назвала этот народ своим! Вы, ваш, твой – ты говоришь о нем как о чужом народе. Ты даже не чувствуешь себя его частью, - слегка успокоился Феликс.

- Да, я еще просто не привыкла, - пожала плечами Ева.