Элемента.М

Если они не смогли наполнить ее смыслом на таком коротком отрезке пути, бессмертие сделало бы их обузой этому миру. Избави Боже от бессмертия! Я радуюсь, что могу умереть.

- Но откуда вы знаете, что умрете? – не унималась Ева.

- О, я знаю! Между мной и вечностью осталась такая тонкая грань, что я чувствую каждое движение за ней. И она чувствует каждое мое, - она замолчала, потушила окурок и бросила его в небольшую хрустальную пепельницу, - Я хотела, чтобы ты пришла.

- Правда? – удивилась Ева, - Но зачем?

- Я бы сказала не зачем, а почему, - и она положила на стол руки и стала рассматривать кольцо на своем пальце. Ева тоже стала рассматривать это кольцо. Обычное золотое кольцо, небольшое, немного потертое от времени и постоянной носки, с круглым розовым камнем.

- Потому что ты не такая как остальные. И доктор твой не такой. И Виленович не такой. А у меня есть дар чувствовать таких как вы, - она подняла руку с кольцом к самым своим глазам, потом сняла его и подала Еве, - Теперь оно твое, но не одевай пока."

"Ева посмотрела на протянутое ей кольцо, зажатое в морщинистой руке покрытой старческими пятнами. Она ни за что не хотела его брать. Она даже открыла рот сказать это, но, бабка, видимо, ждала её возражений.

- Оно принадлежало твоей тетке. За несколько часов до того, как ее убили, она попросила меня тебе его передать, если она тебя не дождётся, - и кольцо легло перед Евой на стол, но Ева испуганно уставилась на пожилую женщину.

- Евдокия Николаевна, вы тоже считаете, что ее убили?

Женщина скривилась, словно что-то резало ей слух.

- Никогда не любила это чужое имя, - как бы невзначай заметила она, - Я даже знаю кто это сделал.

Ева не верила своим ушам.

- Кто? – невольно поежившись под её тяжелым взглядом, Ева готова была услышать всего одну букву в ответ - «Я», но то, что она услышала поразило ее сильнее.

- Моя внучка, - был ее ответ.

Переспрашивать не имело смысла, Ева точно слышала ответ и ее воображение тотчас нарисовало в уме образ худенькой голубоглазой девушки, насыпающей в чашку яд. Это было жестоко и бессмысленно, и Ева сдалась.

- Но за что? – оставив пока за скобками все остальные вопросы спросила она.

- Я не уверена, но, думаю, что нечаянно. Она была так испугана, а потом так подавлена, что на умышленное убийство это было не похоже. Да и не хватило бы ей хладнокровия на умышленное, кишка тонка, как и у деда ее. Даром что ли она на него так похожа, - и бабка презрительно хмыкнула.

- Она что работает здесь? – и Ева судорожно перебирала в памяти местных медсестер и санитарок, стараясь угадать какая же из девушек могла подойти на эту страшную роль.

- Почему работает? Нет, она здесь живет, - и бабка пожала в ответ плечами.

- Но, Евдокия Николаевна, - Ева ничего не понимала, - здесь же только старушки живут.