Экзотеррика. Прорыв

Импульс джинна опередил его. «Лемур» завертелся на месте юлой и начал палить из плазмера в разные стороны, словно сошедший с ума человек.

– Лёня, берегись! – рявкнул Дарислав, увернувшись от яркого клубка пламени.

Сабуров упал, открывая огонь по своему же защитнику.

То же самое сделал и Дарислав.

Два разряда сошлись на теле «лемура», превращая робота в фонтан обломков и пламени.

– Попробуй вытащить ребят в тоннель!

– Иду! – Майор метнулся к катеру.

Дарислав же бросился к Голенго, надеясь спасти ксенолога. Но пленник оценил его намерения и усилил мощь своего психотронного излучения, несмотря на своё положение узника.

Перехватило дыхание! Глаза обожгло синее пламя, перекрывая обзор.

Дарислав упал, однако продолжал на четвереньках ползти к Голенго, запомнив его местоположение.

К нему подскочил робот-защитник.

– Оттащи… его… в тоннель! – выговорил Волков.

Огонь в глазах погас, стало видно, как из сферы вылезло щупальце, пытавшееся ухватить ксенолога за руку.

Робот успел первым, подхватил Голенго сразу четырьмя манипуляторами, однако вынести его из зала не смог. Щупальце пробило его насквозь, задев, очевидно, узел нейросети, и «лемур» застыл на месте.

Дарислав вскочил, снял тело ксенолога, повернулся к выходу, и в голове взорвалась бомба боли. Сердце остановилось! Тем не менее он, практически ничего не видя, действуя интуитивно, потащил Голенго прочь от чудовища, заточённого под силовым колпаком.

Сознание ускользнуло окончательно, когда обоих подхватили чьи-то руки и понесли в темноту…

* * *Из четырёх членов группы Голенго уцелел только он один. Остальные трое были мертвы, и даже медицинский кванк, владевший новейшими лечебными технологиями и средствами, не смог им помочь.

Сабуров отделался шоком и расстройством нервной системы, вызванным психотронным нападением, но его жизни ничего не угрожало.

Спутники Волкова, его брат и физик Шапиро, вообще не пострадали, если не считать переживаний за судьбы коллег и спутников.

Голенго и Волкова поместили в реанимационные камеры, после чего штатные медики фрегата принялись колдовать над телами учёного и начальника экспедиции.

– Разрешите мне посмотреть, как работает ваш бортовой доктор? – спросил Шапиро у Дарьи Черкесовой, выполнявшей на фрегате функции врача.

Женщина в строгом синем унике молча кивнула.

Помогавшая ей Марина Кочевая, в таком же спецкостюме с красными крестиками на кармашках и на рукаве, бросила на физика неприязненный взгляд, но перечить не стала.

– Наденьте халат.

– Что? Ах, да-да… – Всеволод поискал глазами шкаф для обслуживающего персонала отсека, облачился в халат и застыл за спинами медиков, рассматривающих изображения внутренних органов пациентов в глубинах виомов.