Экзотеррика

Шустов сразу после доклада забрался в лабораторный отсек фрегата вместе со своими помощниками, и в рубке остались только члены экипажа и угрюмый Терехов, изредка поправлявший начальника экспедиции.

– Значит, вы считаете, что наноботы перепрограммировали компьютер «Кинжала», – сказал капитан, когда специалисты исследовательской группы вышли.

Терехов покосился на Дамира, занявшего своё штатное место среди ложементов экипажа.

– Это единственно возможное предположение.

– Почему «Кинжал» не бросился за вами в погоню?

– Не знаю.

– Очевидно, наноботы дали ему другое задание, – не удержался от соблазна высказать своё мнение Дамир.

– Что предполагаете делать? – Дроздов не отвёл взгляда от лица Терехова, по которому бродили тени эмоций.

– Игорь Ильич колдует над блоком памяти Опухоли… если ему удастся расшифровать коды компьютера пушистиков – получим ответ, как действовать.

– Прежде всего надо спасать парней в «големе».

Терехов поморщился. Голос его стал сухим и ломким.

– Пока не узнаем, что произошло на планете и чего ждать от наноботной пыли, рейды в глубины моря запрещаются.

– Но мальчики могут погибнуть! – воскликнула Таисия."

"– Риск походов на планету слишком велик! – отрезал Терехов. – Кроме наноботов у нас теперь появился не менее грозный противник – боевой робот с прекрасным вооружением. Встреча с ним чревата гибелью людей!

– Я могу спуститься к ним одна!

Терехов скептически изогнул губы.

– И что будет дальше? Какова вероятность того, что вам удастся вытащить ребят из катера? А вероятность нападения «Кинжала» почти стопроцентная! Кстати, – Бен-Сурен посмотрел на капитана, – если «Кинжал» нападёт на фрегат, шансов отбить атаку у нас будет немного. Не допустите, чтобы он подкрался к кораблю незаметно.

– Не допущу! – ровным голосом ответил капитан Дроздов.

– В таком случае ждём Игоря Ильича. – Терехов вышел из рубки.

Космолётчики проводили его выразительными взглядами, понимая, что он прав, но не принимая в душе этой правоты. Лишь капитан Дроздов осознавал, каково сейчас этому человеку, взвалившему на свои плечи ответственность за судьбу экспедиции.

Шустов выбрался из лабораторного отсека через полтора часа и сразу собрал всех космолётчиков в кают-компании.

Было видно, что он смертельно устал, был бледен и мрачен, словно получил известие о смерти близкого человека, и всё время растирал глаза кулаками. Говорил он рублеными фразами, подолгу формулируя мысли, но поторопить его не решился даже успевший прийти в себя Терехов.

– Расшифровать удалось далеко не всё, – начал начальник экспедиции. – Хорошо, что мы взяли с собой ключ перевода сигнала бедствия, расшифрованного на Земле. Вот что стало известно.