Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Обеспеченная старость выглядит предпочтительней, не правда ли? – усмехнулся я. – Мне придется покинуть Акраю, но нужен будет надежный человек, чтобы вести дела…

– Нет, Себастьян, даже не искушай, – отказался головорез. – Я свои возможности знаю, первым номером мне не быть.

– Первых номеров будет два. Уверяю, со своей частью работы ты справишься.

– И ради сытого будущего предлагаешь сунуть голову в петлю?

– Ну да, – просто ответил я. – Тебе не впервой, так?

Хмурый помрачнел и нервно хрустнул костяшками пальцев.

– Ты никогда не спрашивал, как так вышло, что я пропустил последнее плаванье «Черной ласточки»…"

"– Не спрашивал.

– Я сказал капитану, что слишком высок риск! Я уподобился сбежавшей с корабля крысе, но остался жив. Мое чутье меня не подвело.

Я только пожал плечами.

– И что ты хочешь от меня услышать? – спросил потом. – Что в этот раз все будет иначе? Что я обо всем позабочусь? Что никому не придется умереть? Или призвать к твоей совести? Предложить искупить вину? Что ты кривишься? Звучит глупо, да?

– Глупо.

– Так я тебе скажу одно: решай сам. Я справлюсь и без тебя. Вопрос в том, хочешь ли ты сорвать приз или уйдешь в тину с пустыми карманами.

Хмурый долго не колебался.

– Что надо делать? – спросил он.

– Осмотрись, подбери людей. Утром своди сюда Густава Сирлина, интересно его мнение.

– Если он не послушает, мне настаивать?

– Нет, просто скажи, что меня очень разочарует его отказ.

– Хорошо.

– Вот и отлично. Встретимся завтра у канала.

И, хлопнув головореза по плечу, я отправился в обратный путь. Поплутал по узеньким улочкам, вышел к набережной и перебрался на лодку к дожидавшимся меня мужичкам.

– Возвращаемся на Третий канал, – приказал им, сам отпер дорожный сундук и вытащил из него потертый кожаный саквояж. Вновь навесил замок и предупредил: – Оставлю у вас, Хмурый заберет.

Не дело, конечно, проклятые наконечники без присмотра держать, да только по нынешним временам это самое безопасное для них место.

Святые не выдадут, свинья не съест.

– Присмотрим, мастер, – кивнул кормчий и оттолкнулся шестом от каменного парапета.

Некоторое время спустя я сошел на берег неподалеку от ресторации «У третьего канала», но в квартиру над ней по понятным причинам заглядывать не стал, вместо этого постучался в дверь молельного дома. А когда на улицу выглянул донельзя удивленный визитом в неурочное время священник, виновато улыбнулся:

– Святой отец, дело не терпит отлагательств. – И, предупреждая неминуемые расспросы, просто раскрыл кожаный саквояж.