Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Измученные тяжелым путешествием задохлики раздались в плечах, сделались подтянутыми и крепкими, словно и не стояла за мгновение до того на палубе кучка доходяг.

– Какого беса? – вырвалось у меня. – Что ты с ними сделал?

– Ничего особенного, – устало поморщился Густав Сирлин.

– В самом деле? – хмыкнул я, разглядывая черные, словно залитые смолой глаза невольников. – А если твоими экзерсисами заинтересуются святые отцы? Здесь тебе не Пахарта, здесь по улицам священники ходят!

– Никто, никогда и нигде не обращает внимания на грузчиков, – уверил меня чернокнижник. – И уж точно их не станут проверять по пути из порта на склад.

Я кивнул, признавая его правоту. Действительно, не станут.

– То-то же! – самодовольно улыбнулся Густав Сирлин и махнул рукой.

Рабов освободили от пут, они подхватили выставленные на палубу бочонки и тюки и начали спускаться на пристань.

– Твоя карета нас еще ждет? – спросил Густав, натягивая поверх рубахи легкий сюртук.

– Ждет, – подтвердил я.

– Замечательно. – Сирлин подозвал молодого парнишку и указал тому на Карла Вадера, потом пояснил мне: – Снимет склад где-нибудь по соседству, чтобы нам лишнего внимания не привлекать, впустую по улицам слоняясь.

– Хорошая идея, – одобрил я это решение и уточнил: – Найдется у вас лук для Эдварда?

– Думаешь, понадобится?

– Прикроет меня.

– Пойдешь внутрь?

– Да, – подтвердил я, – и пусть эти… держатся позади. А то зацеплю ненароком.

– Как скажешь, – не стал спорить Сирлин. – Самому-то оружие понадобится?

– Нет.

– Тогда идем.

Мы окликнули Карла и Эдварда, спустились на пристань и отправились к дожидавшейся нас за оградой карете.

Скоро, уже совсем скоро кое-кто пожалеет, что заварил всю эту кашу…

2

Дорога много времени не заняла; на месте тоже обошлось без заминок. Убежавший с корабля парнишка к нашему появлению уже успел согласовать аренду склада, и грузчики сразу начали заносить тюки и бочонки в распахнутые ворота. В обветшалое двухэтажное строение пахартцы проходить не стали и прямо во дворе принялись доставать из поклажи зловещего вида тесаки и дубинки.

На лицах – ни тени эмоций; никто не произнес ни слова, будто не живые люди, а мертвецы ходячие. Или так оно и есть?

Выбравшись из кареты, я развернул листок с допросом Клааса и вернулся на улицу.

– Соседнее здание, – подсказал первым сориентировавшийся на местности Эдвард Рох. – Вон через перекресток.

– Бери лук и дуй на крышу, – распорядился я и обернулся к Вадеру: – Стой здесь, скажу парням, чтобы о появлении стражников тебе докладывали.

Карл уселся на выставленный за ворота бочонок, пыльный и порядком рассохшийся, зато с уцелевшей крышкой.

– Сойдет для командного пункта? – с ухмылкой поинтересовался он, устроившись поудобней.