Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

 – Печально вздохнул и спросил: – Давно он службу бросил?

– Последнюю татуировку набили лет пятнадцать назад, но это не наверняка.

– Да нет, так и выходит.

Тупик. Досадно.

Эдвард вновь посмотрел в окошко и потеребил себя за ухо.

– Какие у тебя проблемы с язычниками?

– Пока не знаю, – буркнул я, выдвинул из-под сиденья дорожный сундук и отпер навесной замок. – Эд, у меня будет к тебе одна просьба."

"– Звучит зловеще. – Рох не удержался от смешка, заглянул мне через плечо и спросил: – Это еще что такое?

Я выложил на сиденье позаимствованный у знахарки ящичек и пояснил:

– Здесь яды. Их не трогай, сразу утопи. – Потом достал кожаный саквояж и убрал его в сторону. – Тут тоже ничего важного, обычное снаряжение для экзорцизма. Выкинь.

– Ты решил назначить меня душеприказчиком? – не сумел скрыть Эдвард своего удивления.

– Не совсем, – поправил я лучника. – Просто может так статься, что мне придется в спешном порядке уносить ноги и не останется времени подчистить хвосты.

– Что может быть такого важного, если это продолжит волновать тебя даже в бегах?

– Что? – хмыкнул я и поставил на колени массивный, отделанный серебряными накладками ящик.

Открыл его, и Эдвард хрипло выдохнул:

– Беса в душу! – Он резко захлопнул крышку, потом вновь глянул внутрь и отодвинулся на другой край сиденья. – И ты возишь это в карете? – уставился лучник на меня как на умалишенного.

– Сейчас это самое безопасное место, – пожал я плечами. – Хочу забрать их с собой, но не уверен, что получится. И тогда позаботиться о них придется тебе.

– Свят! Свят! Свят! – замотал головой Рох. – Себастьян, ты просишь слишком многого.

– Перестань! – Я убрал ящичек с клинками, в которых билось призрачное пламя самой Тьмы, обратно в сундук и усмехнулся: – Что ты сделаешь с ними – неважно. Просто не хочу, чтобы за мной гонялись все шпики Стильга.

Предложение это Роха безучастным не оставило.

– Вот как? – оживился он.

– Только не попадись, если решишь оставить их себе.

– Уж не сомневайся.

Карета остановилась, я приоткрыл дверцу, но выбираться наружу не стал. Скучавший под навесом открытой веранды Якоб Ланц без особой спешки поднялся из-за плетеного столика, подошел и сообщил:

– Они внутри.

– И как там?

– Мутная публика.

– Иди, вызови их. Подберем вас у черного хода.

Ловкач отправился в «Сломанную марку», я высунулся из кареты и велел кучеру:

– По соседней улице, но медленно, без спешки. Заберем наших, и сразу гони в порт.

Заскрипела упряжь, встряхнувший вожжами парень направил лошадей в нужный проезд, я прикрыл дверцу и повернулся к лучнику:

– Возможно, тебе придется поработать по профилю.

– Опять? – вздохнул Эдвард и многозначительно ткнул пяткой задвинутый под сиденье сундук.