Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Оглядел многочисленные выцветшие татуировки и понял, что вычислить таинственного сослуживца окажется не столь просто, как представлялось мне поначалу.

Слишком много наколок; без помощи Эдварда Роха точно не обойтись. Да и ему придется немало попотеть, чтобы всю эту нательную роспись разобрать.

Выдернув из горла покойника шило, я прихватил с собой ящичек старухи с ядами и вышел на крыльцо. Прислонился там к стене и задумался, не бесы ли руководили мной, когда полоснул знахарку ножом по горлу, но решил, что все сделал правильно.

Зол был, конечно, не без этого, но по уму так и стоило поступить. Не в плане «око за око», а просто некоторым людям второго шанса лучше не давать. Траванула бы меня старая и глазом не моргнула."

"Тут к дому подкатила карета, и я указал на дверь выбравшимся из нее крепким парням:

– Тела на кухне. От старухи избавьтесь, старика отвезите в мертвецкую при лечебнице Святой Августины.

– А это не перебор, Себастьян? – поморщился Якоб Ланц. – На старушек переключился?

– Рот закрой! – шикнул я на него и продолжил инструктировать подельников: – После ждите в доме, вдруг кто вернется. И заодно за особняком напротив присматривайте. Если начнется движение, докладывать непосредственно мне. Все ясно?

– Да, мастер, – закивали громилы.

– Исполняйте! – Я забрался в карету, убрал ящичек с ядами старой знахарки в дорожный сундук и крикнул Гастону: – Трогай!

– Что опять у тебя стряслось? – вздохнул Ловкач.

– Помнишь Эдварда Роха? – спросил я.

– Помню, – подтвердил мошенник.

– Знаешь, где живет?

– Найду.

– Передай, пусть старика смотрит. Мне нужны названия всех вольных рот, в которых тот когда-либо служил.

– Передам, – кивнул Якоб Ланц. – Что-то еще?

– О «Гнутом вертеле» что люди говорят?

Ловкач ненадолго задумался, потом покачал головой:

– Какая банда его сейчас держит, не скажу. А так, заведение не самое пропащее. Травка, азартные игры, шлюхи. Есть комнаты для приезжих или тем, кому на дно залечь надо.

– Понятно, – вздохнул я и постучал кулаком в стенку.

Лошади начали замедлять бег, и Якоб спросил:

– Еще поручения будут?

– Пообщайся с нашими друзьями в Страже, разведай ситуацию. Заодно предупреди, что, если вдруг придет бумага о моем аресте, лучше бы им ею подтереться.

– Прямо так и сказать?

– Да. Вот они у меня где. – Я продемонстрировал жулику крепко сжатый кулак. – И держи ушки на макушке.

– Всегда, – усмехнулся Ловкач и выпрыгнул из кареты на мостовую.

Оставшись в одиночестве, я налил полынной настойки, опрокинул в себя полный стаканчик и зажмурился.

Зажмурился, а перед глазами – кровь. Кровь, кровь, кровь.

Кругом одна лишь кровь.

Как ни крути, от себя не убежишь. Если ты людоед, сколько ни зарекайся, рано или поздно вновь отведаешь человечинки.