Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Когда это он думал о ком-нибудь, кроме себя? – резонно отметил головорез.

– Но не на холме же! – Я махнул рукой и уже на полном серьезе спросил: – Ты проверил обстоятельства его смерти?

– Девчонка была новая, из приличной семьи. Уж не знаю, как там все случилось, но по всему выходит, что ткнула она его наугад, куда придется. А пришлось в сонную артерию. Шарль истек кровью в считаные мгновения. Поговорить бы с этой дурехой, да она, когда поняла, что натворила, в окно кинулась и, как на грех, на ограду напоролась.

– Сама кинулась или помогли?

– Вроде сама.

– Следы насилия?

– Многочисленные, – подтвердил Хмурый и пояснил и без того очевидную вещь: – На ней, не на Шарле.

– Понятно. Значит, случайность?

– Да какая случайность? – с отвращением протянул головорез. – Давно все к тому и шло.

– Тоже верно, – согласился я, оперся на трость и поднялся на ноги. – Идем, нехорошо опаздывать.

– Шарлю уже все равно.

– Ему – да, остальные нервничать будут.

Уж в этом сомневаться не приходилось: в траурной одежде на таком солнцепеке долго не выстоять. А кладбищенский парк хоть и подходил к холму, но на склонах деревья не росли, и засыпанные гравием дорожки петляли там меж раскаленных на солнце надгробий. И только уже на самой вершине маячили фигуры людей – черные, словно стая слетевшихся на падаль стервятников.

Хорошее место Фаре выбрал. Хорошее – да, но зачем ему такой обзор из могилы?

Не понимаю.

С трудом подавив желание ослабить шейный платок, я растянул губы в скорбной улыбке и по солнцепеку принялся взбираться на самую кручу. Там выразил соболезнования родне покойного, после отошел к коллегам, но о делах говорить не стал, молча замер на краю могилы и начал внимать словам затянувшего бесконечную речь священника.

Правда, просил я Святых вовсе не о хорошем посмертии для Шарля Фаре, просил ниспослать нам хотя бы одно-единственное облачко.

Остальные, подозреваю, тоже.

В ресторацию вернулся совершенно разбитым. Заскочил в апартаменты переодеться, затем спустился в обеденный зал и выдернул в коридор Клааса, занятого организацией поминок.

– Все приглашенные собрались? – спросил у помощника.

– Из наших – все. Только Живица пока не видно.

– Пошли за ним кого-нибудь, – распорядился я, не желая затягивать начало мероприятия.

– Отправлю, ага, – кивнул Дега и неуверенно потеребил кожаную обложку планшета. – Мастер…

– Ну?

– Может, мне стоит заняться делами Шарля? Корабль с опиумом придет со дня на день…

Я покачал головой:

– Нет, на тебе и без того нищие.

– Но…

– С опиумом разберусь сам, – отрезал я. – И пошли кого-нибудь за Майло, не тяни."

"Клаас отправился выполнять распоряжение; я прошел в обеденный зал и принялся ходить меж столов, на правах хозяина приветствуя публику.