Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Снизу пылились изыскания о способах нанесения наколок и долговечности разных типов красок и чернил, рядышком стопками громоздились художественные альбомы, посвященные «светской» татуировке.

Тут же валялось заложенное скальпелем «Всеобъемлющее описание ротных клейм вольных наемников под редакцией профессора медицины Ива Роге», но куда больше меня заинтересовала служебная брошюра норвеймского Святого сыска. Знал бы, что Эдвард заполучил ее в свою библиотеку, давно бы ознакомился.

Жаль, сейчас не до того.

– Ты не уснул там, часом, Себастьян? – окликнул меня Джек, которому не сиделось на месте.

– Нет, – ответил я и обернулся к вернувшемуся в комнату лучнику.

– Пахартский тростниковый ром и зеленый чай, – объявил Рох, выставляя с подноса на стол пару чашек, две пузатые рюмки и керамическую бутыль непривычной округлой формы.

– Отлично! – обрадовался Пратт, разлил выпивку и лихо опрокинул в себя рюмашку.

Я последовал его примеру, и напиток неожиданно резко обжег глотку.

– Еще по одной? – предложил Джек.

– Хватит! – остановил я его и пожевал полоску сушеного мяса, дабы поскорее перебить непривычное послевкусие рома. Потом взял чайную чашку и перешел к столику, на котором были разложены инструменты таксидермиста. – Над чем работаешь?

– Себастьян, ты же пришел по делу, так? – вздохнул Эдвард.

– Слышал, в Пахарте считается невежливым вот так сразу озвучивать тему разговора…

– Мы не в Пахарте! – резонно заметил Рох.

– Как скажешь, – пожал я плечами и попросил: – Будь добр, покажи Джеку свои руки.

– Зачем? – насторожился лучник.

– Очень нужно.

Рох с подозрением глянул на меня, но упорствовать не стал и стянул перчатки. Потом закатал рукава домашней рубахи и повертел в воздухе ладонями.

– Это все?"

"– Погоди, не мельтеши, – подступил к нему Джек. – Ага, ага, – тихонько пробормотал он себе под нос какое-то время спустя. – Это было и это… – Через пару минут Пратт выпрямился и сообщил мне: – Есть частичное совпадение, но техника совсем другая.

– О чем это вы? – удивился Эдвард Рох.

– Объясни ему, Джек, – попросил я, а сам развалился в кресле у камина и закинул ногу на ногу.

Пратт бросил мне свой плащ, снял камзол, вынул запонки и закатал рукава сорочки. Эдвард поначалу наблюдал за ним без особо интереса, но при виде сложного узора татуировок весь подобрался и уже больше не отрывал взгляда от покрывавших предплечья Джека наколок.

– Интересно, – завороженно пробормотал он. – Мне о таком только в Пахарте слышать доводилось…

– Эй! – прищелкнул пальцами Пратт. – Очнись уже! Не в музее!

– Да, да, – откашлялся Рох, как-то сразу растеряв всю свою невозмутимость.