Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

 – Ты само совершенство, любимая.

– Хватит! – Девушка сбросила мою руку с колена и потребовала: – Не трогай меня! – После пригубила чая, скривилась и отставила кружку на подлокотник. – Не трогай, хорошо?

Я пригляделся к ней, подавил тяжелый вздох и спросил:

– Ну что опять случилось?

– Что случилось? Да ничего. Все замечательно просто!

– Берта!

– А что Берта? Ну что?

– Поговори со мной. – И я вновь придвинулся к девушке. – Давай обниму тебя и согрею, а ты расскажешь, что тебя беспокоит.

– Тебе только одного от меня надо! – Берта отстранилась и раздраженно передернула плечами. – Приходишь, когда хочешь, уходишь, когда вздумается. А я? Обо мне ты подумал?

Не без труда удержавшись от крепкого словца, я поднялся на ноги и в упор уставился на подругу:

– А что – ты?

– Я старею, Себастьян, – ответила Берта. – Мне уже тридцать два! И я никому не нужна. Ни одной живой душе не нужна, Себастьян!

– Что за бред? Ты нужна мне, ты нужна Леопольду…

– Нужна тебе? – с нескрываемым сарказмом переспросила девушка. – Да у тебя таких, как я, на каждой улице по пять штук!

– Кроме тебя, у меня никого нет, – уверил я подругу.

– Перестань! – отмахнулась она. – Однажды ты уйдешь и не вернешься. И что тогда делать мне?

– Это издержки моей профессии.

– Да не о профессии, а о бабах твоих разговор! – взъярилась девушка. – И только не надо делать такой удивленный вид!

– Я никогда тебя не брошу, – пообещал я. – Ты нужна мне, Берта, понимаешь? Я тебя люблю. И Леопольд тоже.

Девушка фыркнула от возмущения и покачала головой:

– Ты любишь только себя, Себастьян. Только себя. А Леопольд уже большой, у него вся жизнь впереди. Вот закончит семинарию и не вспомнит больше обо мне.

– Ерунда! Как он может тебя забыть?

Берта передернула плечами и вдруг заявила:

– Я ему все рассказала.

– Что ты сделала? – осекся я.

– Леопольд знает, что он не мой сын.

– Что еще ты ему сказала? – Я шагнул к подруге, и, видно, промелькнуло у меня в глазах нечто такое, что она испуганно подалась назад.

– Я сказала, что он приемный ребенок, – повторила девушка. – И все.

Бесов праздник! Бесов день!

Ну за что мне такое?

Я глубоко вздохнул, заставил себя успокоиться и мысленно досчитал до десяти, прежде чем спросить:"

"– Про настоящих родителей говорила? Упоминала Довлас? Ланс?

– Нет! – ответила Берта, скрестив руки на груди. – Об этом с ним надо поговорить тебе!

– Ты понимаешь, что натворила? – прошипел я. – Понимаешь, что поставила под угрозу не только его жизнь, но и наши? Он ведь совсем еще пацан!

– Перестань, Себастьян! – Берта оттолкнула меня и яростно сверкнула глазами. – Ему уже четырнадцать! Чем ты занимался в его возрасте, а? Святые! Да я начала работать на тебя в шестнадцать, забыл уже?! – Она запахнула халат и зажала ладони меж колен.