Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Я чего-то не знаю?

– Именно, – кивнул я и повернулся к замаячившему поодаль Ори: – Записку передал?

– Из рук в руки, – сказал приблизившийся телохранитель. – Вызвал за ворота и передал. Обещался быть. Хмурого тоже нашел.

– Вы о чем? – насторожился Якоб Ланц.

– Не бери в голову, – отмахнулся я и подтолкнул его к столу. – Где Дега?

– Отправился за Ленивцем.

– Отлично. А как наш юный друг?

– Я бы сдох, – без обиняков заявил охранник, – а ему хоть бы что. Никогда бы не поверил, что человек может остаться в здравом рассудке, запив пол-унции гашиша стаканом рома.

– Он давно уже не в здравом рассудке, – возразил я и сделал знак владельцу заведения. – Начинайте!

Николас Лаурай подошел к столу с игроками и нахмурился.

– Дамочка, – обратился он к пахартской девице, – вам придется оставить вашего приятеля на какое-то время.

Полукровка грациозным движением поднялась с колен развалившегося на стуле паренька.

– Разумеется, – лукаво улыбнулась она, и большинство набившихся в зал мужчин затаили дыхание, не в силах отвести взгляд от ее бюста.

Красота – страшная сила. Посмотрел бы сейчас на Хмурого; не любитель он таких, понимаешь…

– Итак, господа, – продолжил Николас, – правила простые: у кого первого кончатся деньги, тот и проиграл. – Он поймал мой взгляд и добавил: – До этого момента вам запрещается выходить из-за стола. Намерение досрочно прекратить игру приравнивается к поражению. Правила ясны?

– Да, – подтвердил Ловкач. Он повесил жакет на спинку стула и закатывал рукава шелковой сорочки.

– Принесите вина, – попросил паренек, по губам которого блуждала рассеянная улыбка.

– Правила понятны? – переспросил Лаурай.

– Само собой! – отмахнулся игрок. – Вина, будьте любезны!

– Обслужите его, – распорядился Николас, отошел от стола и промокнул атласным платочком вспотевший лоб.

А вот я, напротив, был совершенно спокоен.

К чему волноваться, если результат предопределен заранее?

Честная игра? Не слышал.

Именно поэтому за партией я особо не следил и, лишь когда по залу прокатился удивленный вздох, обернулся к столу.

– Три тысячи, – обреченно простонал Николас Лаурай, наблюдая, как удачливый паренек сгребает к себе стопки золотых монет. – Три тысячи…"

"Ловкач выглядел не лучше. По лицу его ходили желваки, а тонкие пальцы судорожно стискивали край столешницы.

– Удваивай! – прошипел я, толкнув владельца заведения в бок. – Удваивай, говорю!

– Где мне взять столько денег?! – запаниковал Николас.