Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

 – Ее содержимое из-за этого вдруг стало менее ценным? Присаживайтесь, и попытаемся подобно двум цивилизованным людям прийти к взаимовыгодному соглашению.

– Соглашения не будет, – отрезал Виктор. – Вы оскорбили меня, и за это ответите.

– Я оскорбил вас?! А кто донес на меня в Лиране? Кто первым начал эту игру?

Высший только рассмеялся.

– Глупец! В Лиране я просто воспользовался ситуацией! – Фальши в словах собеседника не чувствовалось. Никакой фальши, одна лишь ярость. – Стоило лучше присматривать за собственными людьми!

– Успокойтесь! Мы здесь не одни… – глянул я через плечо Виктора Арка на сидевшего к нам спиной лысого пьянчугу, а франт лишь скривился в презрительной ухмылке.

– Плевать! – прорычал он.

– Не стоит позволять эмоциям затмевать разум…

– Эмоциям? Думаешь, мне неизвестно, что Эдвард Рох прибыл в Ольнас? Пусть он и зарос как старый дед, мои люди сразу его узнали. Себастьян, ты до сих пор считаешь себя самым умным?

– И в мыслях не было…

– Этот край стола в окно не виден, поэтому сейчас я выйду через черный ход и наведаюсь в доходный дом напротив. Полагаю, в одной из квартир на втором этаже меня дожидается тот самый стилет. Не так ли?

– Понятия не имею, о чем вы говорите, – фыркнул я и осушил кружку.

– Хватит ломать комедию, – прошипел Высший, глаза его посерели и превратились в два осколка мутного стекла. – И тебе, и лучнику конец…

– Довольно! – легонько хлопнул я ладонью по столу. – Без меня вам никогда не найти сына Ричарда Йорка."

"– Чрезвычайно самоуверенное заявление! – рассмеялся Виктор Арк. – Никакая ведьма не способна полностью вычистить порчу! Нет, Тьма оставляет за собой четкий след, и твоя девка никогда от него не избавится. Ну да ей осталось недолго. Ты проиграл, Себастьян Март. Ты проиграл по всем статьям…

– Бесов праздник! – совершенно искренно выругался я.

– Мои люди уже там, – злорадно улыбнулся Высший, и тут облокотившийся на стойку лысый парень неожиданно плавным для пьянчуги движением развернулся и ткнул франта свернутым в трубочку листком.

Исписанная Святым Домиником бумага вмиг смялась, и проклюнувшийся из нее проклятый клинок по самую рукоять вонзился Виктору Арку под левую лопатку. Тот охнул и тяжело навалился на стол. Попытался выпрямиться, но тщетно – притаившаяся в стилете Тьма в мгновение ока выжгла саму его суть. Глаза Высшего помертвели, из уголка рта заструилась кровь, и лощеное лицо франта с деревянным стуком ударилось о столешницу.

Посетители таверны заголосили, бритый налысо Эдвард Рох как ни в чем не бывало вернулся к стойке и опрокинул в себя очередную порцию крепкого пойла.

– Убирайся отсюда! – приказал я и бросился на выход. Размотал поводья, вскочил в седло и погнал лошадь к городским воротам.