Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Лицо его побагровело, глаза едва не вылезли из орбит, а на штанах начало расплываться влажное пятно, и остро запахло мочой, но я удерживал тело на весу еще минут пять, дабы окончательно убедиться в смерти клиента.

После позволил ногам мертвеца коснуться пола, протянул веревку под резную ножку тяжеленного письменного стола и подался назад. А когда раскачивавшиеся туфли приподнялись на уровень стула, несколькими узлами закрепил импровизированную виселицу, и отошел полюбоваться творением собственных рук со стороны.

Полюбовался и недовольно поморщился: грязная работа. Нет, борозда на шее мертвеца подтвердит картину самоубийства, но следы волокон на балке и ножке стула сразу покажут сведущему человеку, что имело место подтягивание тела к потолку.

Нехорошо. Но с другой стороны – а что еще тут могло произойти? В свете последних событий очередной суицид никого не удивит. Да и охранники суетиться начнут, дознавателей тайной жандармерии эта братия точно дожидаться не станет.

Кое-как приведя веревку в порядок, я оставил на бархатном сиденье несколько пыльных отпечатков подошв модных туфель маркиза и аккуратно положил стул рядом с натекшей на пол лужицей. Допил вино, отыскал в бумагах покойного первый попавшийся документ с подписью внизу страницы и полил его тушью, так что написанного стало совершенно не разобрать. После резким движением опрокинул чернильницу и прямо в черную лужицу кинул перо.

Вот и предсмертная записка готова.

Ну все, пора убираться отсюда. Не дай Святые, охранники заглянут.

Обувшись, я подошел к фонтанчику и поежился, будто готовящийся нырнуть в ледяную воду пловец. Восстановил в памяти обратный путь, а потом ступил на бортик и решительно шагнул вперед.

Грань, отделяющая реальность от потустороннего, подалась, и я вновь ухнул в беспредельную Пустоту. Но на сей раз не медлил ни мгновения и вынырнул в часовне, прежде чем всполошились кружившиеся поблизости нечистые."

"И хоть пробыл в Бездне всего лишь миг, одежда успела покрыться настоящей коркой льда, а руки и ноги занемели от холода. Ежась, я поднялся с мокрого пола… и тотчас рухнул обратно, когда заточенные в душе бесы попытались завладеть телом. Краткое пребывание в родной стихии взбодрило их, и чудовищная многоголовая гидра рванула в яростной попытке вырваться на волю.

Порождения Пустоты просчитались. Близость освященного алтаря спутала им карты, и я легко разорвал ядовитый клубок.

Не сегодня, только не сегодня…

Разогнав по телу вырванную из нечистых потустороннюю силу, я переоделся в сухое и, выбрав из волос начавшие таять льдинки, покинул часовню.

– Куда теперь? – спросил дожидавшийся меня в коридоре гвардеец.

– На выход.

У ворот я забрал кинжал и, вскочив в седло приготовленной лошади, погнал ее вскачь.