Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Ведьма молча вышла за дверь. Я запер за ней и поспешил в спальню.

Берта спала. Грудь ее равномерно вздымалась и опускалась, а лицо больше не напоминало вылепленную из гипса маску. Нежная кожа налилась румянцем, а резкие некогда черты смягчились, добавив аристократичной утонченности и превратив девушку в настоящую красавицу. Прекрасную и самую чуточку загадочную.

Я унес таз в гостиную и выплеснул потемневшую воду, от которой так и веяло чем-то неприятным, в открытое окно. После вернулся и тихонько прилег рядом с циркачкой. Осторожно прикоснулся губами к ее щеке и успокоился окончательно – кожа не только вернула себе естественные цвета, но и вновь стала теплой и нежной. Живой.

Мысленно поблагодарив Всех Святых, я обнял девушку, закрыл глаза и моментально уснул. И сразу не осталось никаких забот и никаких проблем. Иной раз все, что требуется человеку, – это просто здоровый сон и симпатичная девушка под боком. Просто чтобы кто-то был рядом. Все же одиночество зачастую разъедает душу почище скверны…

5

Проснулся от заполошного визга. Подскочил на кровати, схватился за кинжал, но тотчас расслабился и повалился обратно на подушку.

Вопила стоявшая перед зеркалом Берта. Вопила от радости, глядя свое новое старое лицо.

– Себастьян, ты просто чудо! – И в приступе накатившей вдруг нежности девушка бросилась мне в объятия. – Ты вернул мое лицо!

– Обещал же, – делано безразлично усмехнулся я.

– Я должна тебя отблагодарить! – На щеках Берты заиграл лихорадочный румянец, она скинула халат и принялась суетливо стягивать с меня рубаху.

– Перестань! Сейчас не время!

– Вот еще! – и слушать ничего не стала циркачка.

И она меня отблагодарила. А потом еще два или три раза, да так, что после ни рукой, ни ногой. Я просто лежал и бездумно смотрел в потолок. Шевелиться не осталось сил. Берта тихонько посапывала рядом и загадочно улыбалась. Неожиданно она приподнялась на локте и задумчиво провела указательным пальцем мне по шее:

– Странный шрам, откуда он?

– Старое дело, – отмахнулся я. Расчертившая кожу белая нить давно заросла и в глаза не бросалась.

– Первый раз заметила, – удивилась Берта. – Вот уж не думала, что после такого выжить можно…

– Как сказал бы Гуго, это была престидижитация. Ловкость рук и никакого мошенничества.

– Расскажешь?

– Не-а! – Я опрокинул девушку на спину и навалился сверху.

– Захотел продолжения? – лукаво улыбнулась та.

– Хочу на твое новое лицо полюбоваться.

– Вот еще, новое! – фыркнула циркачка. – Всегда оно таким было, всегда…

– Как скажешь, – не стал настаивать я на своем, и тут раздался требовательный стук в дверь.

Соскочив с кровати, я подбежал к окну и немного успокоился – пара гвардейцев по-прежнему торчала на углу.