Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Фонарь давай.

Скупщик краденого запалил светильник, протянул мне и заодно передал гвоздодер. Я прикрыл дверь и начал разглядывать прогибавшиеся под тяжестью выложенных на них товаров полки.

Банки, склянки, бочонки, пакеты, мешочки, пучки трав, сушеные коренья, жестянки, бутылки, шкатулки и ступки. И всего этого – полным-полно.

Выругавшись, я начал вскрывать все подряд, и в носу немедленно засвербело от запаха специй, лекарственных препаратов и пахучих порошков. К счастью, долго искать не пришлось – вскоре в одном из бочонков с молотым красным перцем обнаружился пакет, сшитый из просмоленной ткани.

Стараясь, чтобы едкая пыль не попала в глаза, я кое-как очистил сверток и взвесил его в руке. Солидно. Осторожно надрезал и сразу уловил в один момент перебивший все остальные запахи аромат «желтой пыли».

В яблочко!

Быстро проверив остальные бочонки и мешки, я совсем уже собрался уходить, но на всякий случай решил глянуть на пузатые бутыли. И не прогадал – в склянках с залитыми сургучом широкими горлышками плавали распустившиеся цветки со слегка мерцавшими в полумраке лепестками.

Вот это да! У меня перед глазами сразу возникло озеро с росшими у самой воды деревьями, листву которых подсвечивало точь-в-точь такое сияние.

Теперь ясно, как ведьме удается жить вдали от своего леса!

Замечательно, просто замечательно.

Я сгрузил находки в тряпичный мешок и вышел из сарая к нетерпеливо переминавшемуся с ноги на ногу Ильгису, который хоть и успел за это время изрядно озябнуть, но в ломбард возвращаться не стал.

– Ну, ваша милость? Удачно? – встрепенулся он.

– Держи. – Я сунул пройдохе кошель с десятком дукатов и предупредил: – Остальное сжечь. И никому ни слова. Ясно?

– Будет исполнено!

– Смотри у меня! – И закинув мешок на плечо, зашагал со двора.

Ну, ведьма, теперь ты по-другому запоешь…

К гадалке я не пошел. Зачем? Просто передал записку.

Записку весьма лаконичную: всего-то адрес да оторванный от экзотического цветка лепесток. А заодно попросил Рика Заре прислать к дому десяток гвардейцев.

– Она придет? – приникла ко мне жутко нервничавшая Берта, когда часы пробили восемь раз.

– От этого зависит ее жизнь.

– Мне бы твою уверенность."

"– Отдохни пока, – посоветовал я, нисколько не сомневаясь в скором визите ведьмы.

Придет, никуда не денется. У нее просто-напросто нет иного выхода.

Так оно и оказалось – в дверь тихонько постучали, когда часовая стрелка подбиралась к цифре «девять». Я подошел к окну, глянул на слонявшегося перед домом гвардейца и, велев Берте скрыться в спальне, запустил в прихожую предсказательницу.

– Это вы! – сморщилась та, и лицо ее на какой-то неуловимый миг утратило всю свою привлекательность.

– А вы кого ожидали увидеть? – фыркнул я.