Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Прогнав дурные мысли, я внимательным взглядом окинул пустую улочку и нырнул в подворотню. Отсчитал нужное количество шагов, нашарил расшатанный кирпич и, вынув его из стены, сунул листок с донесением в тайник.

Все, теперь пусть у руководства голова болит…

На облюбованный циркачами пустырь я вернулся незадолго до вечернего представления. Побродил меж шатров, проверил труппу. Все оказались на месте, все оказались при деле.

Берта уже заперлась в фургоне и накладывала грим; Валентин жонглировал увесистыми гирьками и бросал недобрые взгляды на задумчиво тасовавшего колоду Гуго. Фокусник сейчас не развлекался – манипуляции с картами были его коронным номером. Марк обнаружился здесь же: молодой экзорцист клевал носом над лежавшим на коленях томом.

Я глянул на заглавие, осторожно пролистнул несколько страниц и успокоился: парень читал жизнеописание Артура Странника, примечательное в основном красочным описанием путешествий Святого в языческую Пахарту.

– Посмотри только на него, командир, – пробурчал Валентин. – Сразу видно: ночь не спал!

– Ты мне зубы не заговаривай, – покачал я головой. – Какую каверзу задумал?

– Я?! – оскорбился усач. – Да никогда!

– Сорвешь представление, вычту из жалованья.

– Ну прям сорву! Токмо веселья ради, – заюлил Дрозд. – Ничего серьезного, командир!

– Ты меня знаешь.

Отвернувшись от усача, я развалился на козлах фургона и уставился в синее небо, где кружилась едва заметная точка какой-то хищной птицы. На солнце набегали перистые облачка, временами налетал прохладный ветерок, и совершенно не верилось, что уже лето. Даже в Акрае сейчас куда жарче. А тут – благодать. Хорошо…

– Себастьян, – окликнул меня вдруг Гуго, – отвлеку на минутку?

– Давай, – приподнялся я на локте. – Валентин чего начудил?

– Да не, – поморщился фокусник. – Просто узнать хочу, какие у нас планы на завтрашний вечер.

– А с какой целью интересуешься?

– Завтра в «Театре Театров» будут давать «Падение дома Лаэр», когда еще шанс выпадет к высокому искусству приобщиться?

Я прищурился. Чтоб Гуго и на билет раскошелился? Быть такого не может!

– Один пойдешь? – кинул пробный камень.

– Вот как раз об этом и речь. Марк Берту в свет вывести хочет, а я пригляжу за ними.

– А сам он почему ко мне не подошел?

– А мне бы тогда с какой стати билет обломился? – хитро прищурился Гуго.

– Валите.

– Так ты не против?

– Нет.

Я улегся обратно и сразу как-то незаметно для себя задремал. Долго ли спал, не скажу, но очнулся с головной болью, затекшей шеей и страстным желанием кого-нибудь убить.

Поморщился, хрустнул позвонками, не без труда выкинул из головы мысли о смертоубийстве. Дошел до бочонка с водой, напился и не успел решить, чем бы заняться дальше, как взревели трубы.