Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Днем моросил мелкий дождик, а к вечеру выглянуло солнце, начало парить, и дышать стало просто нечем. Да еще и в боку кололо.

Не выдержав, я уселся на лавочку, притаившуюся в тени развесистого апельсинового дерева. Перевел дух, зашагал дальше и вскоре увидел толпившихся на улице зевак. Гуго отправился разузнать последние новости; я опустился на каменную ступеньку дома напротив и несколько раз глубоко вдохнул, прогоняя дурноту.

Полегчало."

"Вскоре к месту преступления прикатил какой-то важный дядька с усами еще длиннее, чем у сопровождавшего его Валентина. Стражники выстроились чуть ли не по стойке смирно, а толпа без понуканий подалась в разные стороны, освобождая проезд.

Дрозд что-то шепнул оцепившим дом стражникам, и те расступились, позволив мне подняться на крыльцо углового особняка.

– Так, значит, вас эти прохвосты ограбили? – уточнил бейлиф.

– Есть такое подозрение, да, – страдальчески поморщился я из-за боли в пояснице. – Надо бы глянуть.

– Много забрали?

Валентин сделал круглые глаза, я только рукой махнул:

– Деньги забрали и Святые с ними, они ж меня еще ножом в бок ткнули! Чуть не преставился, еле откачали.

– Лихие ребята были, – кивнул бейлиф и распахнул дверь. – Проходите. Посмотрите на них, и сразу жить легче станет. Только уговор – мутить начнет, на улицу бегите.

– Договорились.

Первый мертвец обнаружился прямо в прихожей. А крови-то, крови…

Открыл на стук и получил ножом в горло? Вероятно, так и было. И да – голова со снятым скальпом – зрелище и в самом деле не для слабонервных.

Двое следующих покойников валялись в узеньком коридорчике. Здесь, судя по характеру ранений, убийца орудовал уже чем-то вроде короткой абордажной сабли. И орудовал ловко. Всего-то парой ударов исход схватки решил.

Раскроенная височная кость у одного, до середины разрубленная грудина у другого. И у обоих – побуревшие оскальпованные макушки.

Бейлиф участливо заглянул мне в лицо, побледневшее вовсе не из-за увиденного, а из-за невыносимой духоты, и провел нас в столовую, посреди которой стоял накрытый стол. Тарелки, ложки, бокалы, несколько кувшинов. И тут же рядом – три изрубленных тела. Их не пытали, просто перебили, сочтя досадной помехой.

Зажав нос надушенным платочком, бейлиф приложился к одному из кувшинов и передал его мне. Я хлебнул, протянул сосуд Валентину и задумчиво уставился на стол.

Приборов девять, мертвецов – шестеро.

Вопрос: куда подевались остальные?

– Узнали кого-нибудь? – промокнув платочком губы, спросил бейлиф.

– Нет, – качнул я головой. – Это все?

– Еще один в задней комнате, но его, положа руку на сердце, лучше и не видеть вовсе.

– Ничего, ничего.

Я прошел в указанную дверь и присвистнул. На простенке меж двух окон отпечатался обгорелый силуэт человека.