Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Ну да попробуй целую декаду крепкое пойло глушить, еще не таким станешь.

– Не припомню, чтобы приглашал кого-то за стол! – с вызовом уставился на меня Иоанн Ксис, когда я плюхнулся на скамью рядом с ним.

– Разве нет? – хмыкнул я, отметив, что графин капитана едва-едва начат. Вовремя подошел.

– Да, бес тебя дери! – рявкнул капитан, но его возглас потерялся в шуме затянувших новую песню моряков.

– Господин Ксис, разве мы не договаривались с вами о встрече?

– О чем ты еще толкуешь?

Трехпалый попытался отодвинуться, но я левой рукой ухватил его за брючный ремень и легонько кольнул в бок ножом.

– Ты чего? – обмер капитан и по лицу его покатились крупные капли пота. – Нет денег, нет! В долг наливают…

– Мне не деньги нужны, мне поговорить надо.

– Поговорить? – Иоанн обвел мутным взглядом помещение кабака, облизнул пересохшие губы и неожиданно зло просипел: – Да стоит мне только крикнуть – и тебя на куски порвут!

– В самом деле? – Я ткнул ножом сильнее, и острие рассекло кожу. – И кто тебя здесь услышит? Только пикни – загоню перо в бок и спокойно уйду, а ты сдохнешь. И никто не подойдет даже, так и так решат, будто опять до полусмерти упился.

– Чего тебе надо? – побледнел капитан, сообразив, что компании морячков и в самом деле сейчас не до него.

– Поговорить.

– Говори. – Трехпалый замахнул рюмку ракии, скривился и дрожащей рукой налил по новой.

– Притормози. – Я отодвинул графин на другой край стола и спросил: – Кто тебя подрядил бочонки в море вылавливать?

– А тебе зачем? – Лицо капитана враз осунулось и явственно побледнело. Даже желтизна куда-то пропала. – И какие еще бочонки?

– Известно, какие. Сам нешто не знаешь?

– Пошел ты! – выругался Ксис и дохнул на меня застарелым перегаром: – Ничего не знаю!

– Раньше срока в Бездну собрался? Сейчас зарежу и уйду, а подумают не на меня, на твоих подельников подумают.

– А если собрался? Может, ты мне услугу окажешь?

– Ты выпить хочешь. А я тебе мешаю. Ответь, кто тебя нанял, и пей сколько влезет.

Капитан с тоской посмотрел на графинчик, тяжело вздохнул и покачал головой:

– Ничего я тебе не скажу.

– Да ну?

– Ты не знаешь, с кем связываешься. Это страшные люди.

– Я в любом случае их найду. С твоей помощью или без – не имеет значения.

– Зачем тебе?

– Хочу войти в дело.

– Перережь сам себе глотку, меньше мучиться будешь! – хрипло рассмеялся Трехпалый, и его начала бить крупная дрожь.

– За меня не переживай, о себе побеспокойся лучше. Подумай, каково это – когда тебе в бок нож загоняют. Ты ведь не сразу помрешь, для начала помучаешься пару деньков. Глотку – это легко, а вот так, чтоб кишки загнили…

– Мне в любом случае конец…

– Не имею привычки выдавать своих осведомителей.