Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

 – Старшая дочь маркиза одержима, а с нашим экзорцистом приключилась какая-то беда. Пока буду приводить его в чувство, присмотришь за девицей. Просто не пускай к ней никого, и все.

– Никого?

– Никого. Ни родителей, ни духовника. Даже экзорциста, пока не разрешу.

В это время тряска пошла на убыль, и впереди на фоне ночного неба замаячил силуэт сторожки. Валентин придержал лошадей, перекинулся парой слов с охранником, и тот без промедления принялся отворять ворота.

На всякий случай я погрозил Берте пальцем, а стоило карете остановиться у терявшегося в темноте здания усадьбы, сразу выбрался на улицу. Подал руку девушке, дождался Дрозда и зашагал вслед за ним к дому."

"Хозяева встретили нас в гостиной. Маркиз оказался дородным здоровяком с заметно поредевшей шевелюрой и веселым лицом записного балагура, выпивохи и бабника. На его фоне супруга – миниатюрная шатенка, чью идеальную фигуру не могло испортить даже строгое, с высоким, под горло, воротником платье, – смотрелась хрупкой девицей.

– Ну наконец-то! – воскликнул невысокий молодой человек с изъеденным мелкими оспинками лицом, которого мы поначалу просто не заметили. Судя по темному одеянию, четкам и отсутствию фамильного сходства, нервы не выдержали у духовника.

Валентин раздраженно глянул на него и поспешил взять ситуацию под контроль.

– Ваше сиятельство! – Он выступил вперед и указал на меня: – Позвольте представить Себастьяна Марта, официала ордена Изгоняющих. Он разберется в случившемся.

– Спасите мою девочку, – попросила маркиза и промокнула кружевным платочком выступившие на глазах слезинки.

– Успокойся, Изабелла! Все будет хорошо! – пробасил Левич и, скрестив руки на туго обтянутой камзолом груди, уставился на меня: – Ведь так?

– Без всякого сомнения, – подтвердил я.

– Вот видишь, дорогая? – повернулся маркиз к супруге. – Не переживай ты так, право слово…

– Тебе хорошо говорить! – всплеснула руками Изабелла и, шурша длинным платьем, выбежала из комнаты.

– Женщины! – только и вздохнул Левич.

– Не стоит терять время, – заторопился я.

– Ференц, проводи, – распорядился маркиз, но духовник и не подумал сдвинуться с места.

– Могу я увидеть ваши бумаги? – вместо этого спросил он.

– Нет. – Я поднес к лицу священника руку с серебряным перстнем. – Разве этого вам недостаточно?

Ференц сделал над собой усилие и, не став нарываться на скандал, указал на арку:

– Сюда.

Коридор привел нас в украшенный гобеленами холл. На висевшей под потолком люстре горело несколько свечей. На стенах в золоченых рамах темнели картины, за портьерами дожидались своего часа тени.

– Они там, – остановился духовник у одной из дверей. – Уже с утра.

– Разберемся.