Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

 – Это из-за Вероники!

– Старшей дочери? – сообразил я.

– Да! – шмыгнул носом пацан. – Экзорцист как утром с ней заперся, так и не выходит. И беспокоить запретил. А духовник тревогу поднял, мол, давно все закончиться должно было!

Дрозд вопросительно глянул на меня; я утвердительно кивнул. Целый день одной бесноватой заниматься? Ерунда какая-то. Не иначе что-то нехорошее приключилось. Ох, навязали юнца на мою голову!

– Возвращайся и передай – сейчас буду. И официала Изгоняющих с собой привезу. Так, ваша милость?

– В комнату пусть не суются только! – предупредил я, а когда парнишка убежал, в сердцах выругался: – Бесов праздник!

– И не говорите! – Валентин выложил несколько медяков и поднялся из-за стола. – Маркиз в дочурке души не чает, если с ней что-то случится, он с нами и разговаривать больше не станет.

– Погоди! – Я ухватил подручного за рукав и дернул обратно. – Ты куда?

– Велю карету заложить.

– Еще разыщи Берту, пусть монашкой оденется. – Ситуация представлялась безрадостной, и госпожа в рукаве точно не помешает. – И карету сам поведешь. Ясно?

– Как скажете.

Дрозд убежал; я допил вино и вышел на улицу. Ну почему никогда ничего не может пройти, как задумывалось, – без сучка, без задоринки? Почему вечно такая вот ерунда получается? То понос, то золотуха.

Матерно поминая втравившего нас в нехорошую историю экзорциста и попутно взывая к Святым, чтобы все обошлось, я дождался подогнавшего к харчевне карету Валентина, забрался внутрь и с ходу одернул вознамерившуюся пересесть ко мне Берту:

– Не надо!

– У нас разве не свидание? – изогнула бровь циркачка, остававшаяся привлекательной даже в строгом монашеском одеянии. – Ну признайся, что это твоя тайная фантазия…

С трудом сдержавшись, я досчитал до десяти и только после этого произнес:

– Мы едем работать, поэтому будь добра – веди себя прилично.

– И скучать всю дорогу?

– Мне надо подготовиться. Будешь отвлекать, высажу и отправлю в город пешком.

– А если в дороге на меня кто-нибудь нападет? Тебя это не беспокоит?

– С чего бы мне беспокоиться за какого-то совершенно незнакомого бедолагу? – Я отложил трость на сиденье, несколько раз дыхнул на перстень и потер его о рукав.

– Хам! – поджала губы девушка.

– Последнее предупреждение.

– Ничего не хочешь мне рассказать?

– У кого одежку стащила? – вздохнул я. – В смысле, кто небесный покровитель ордена?

– Юлина Затворница.

– Ну, может, хоть это на тебя повлияет.

– Ты считаешь меня распутной?

– Опять начинаешь?

– Я всего лишь хотела узнать, что придется делать!

– Ничего особенного. – Я выглянул в оконце, но на улице уже сгустилась темнота. По крыше зашуршал мелкий весенний дождик, а карета запрыгала на дорожных колдобинах.