Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Да кто их знает, о чем они там могли трепаться?

Здесь их болтовни было не слышно. Вот кашель господина Юрниаса доносился и до меня. Нехороший кашель. Сухой. Ему бы подлечиться, а он на кладбище. Не бережет себя, ох не бережет.

Ричард Йорк себя тоже не берег, и где он теперь? Был человек – и нет человека. Одна пустая могилка и осталась. Но у него на могиле который уже день печальная девушка покрасневшие от слез глаза вытирает, а вспомнит ли кто добрым словом господина командующего? Очень мне это сомнительно…

Герцогиня появилась из склепа через четверть часа. Костер к этому времени уже почти прогорел, и я незамедлительно подкинул в него пару отмеченных глубокими зарубками поленьев. Пропитанное какой-то гадостью дерево моментально занялось огнем, и к небу начали подниматься клубы темного дыма. К небу? Не совсем так – гулявший на кладбище ветер немедленно накинулся на них, принялся рвать и относить в сторону.

Казалось бы, ну дым, ну ветер, ерунда какая. Да только в нашем деле мелочей не бывает…"

"Я лениво осмотрелся по сторонам, несколько раз для пробы ткнул заступом землю и вновь перевел взгляд на усыпальницу. Ее высочество – еще более бледная, чем прежде, – повисла на руке у жениха и не выражала ни малейшей заинтересованности в беседе с подошедшим к ним маркизом Витайлой. Тут уж пришел черед первого советника хмуриться и сверлить напряженным взглядом командующего.

Воспользовавшийся этой заминкой преподобный Астус вознамерился прочитать проповедь прямо на кладбище, но беспрестанно кашлявший господин Юрниас немедленно настоятеля оборвал.

– В замке, отче… – донес до меня его слова порыв изменившего направление ветра.

А потом командующий армией странно дернулся и, выпустив руку невесты, ничком повалился в снег. Ее высочество ошеломленно уставилась на засевшую под лопаткой баронета стрелу, охнула и лишилась чувств. К счастью, стоявший поблизости Рауль Луринга успел подхватить девушку и, осторожно опустив ее на ближайшую скамью, закрыл своим телом. Тут же набежали гвардейцы, великую герцогиню окружила стена спин, а кладбище в один миг превратилось в растревоженный осиный улей.

– Колокольня, он на колокольне! – раздался неподалеку крик Пьера, и со всех сторон к часовне кинулись гвардейцы и посольские охранники.

Пусть бегут, Эдвард Рох стрелял с крыши монастыря. Но этого точно никто не заподозрит – слишком уж дистанция велика. Да и ветер переменчивый и порывистый. Лучник, правда, мог по дыму от костра ориентироваться, да только какой может быть дым, если надо быстрее часовню окружать?

Быстрей, быстрей, быстрей!

Всегда одно и то же. Нет бы остановиться и подумать…

А вскоре про костер и кладбищенского служку и вовсе позабудут. Стрелок-то вот он, в петле болтается.