Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

И хоть герцогиню в тот черный день спасти ему не удалось, заслуг баронета перед Довласом это ничуть не умаляло.

Не поэтому ли перед грядущим празднеством Анна Грешлиан решила отдать дань уважения своей родственнице и помолиться на ее могиле? Или это была придумка хитрых вельмож, пожелавших лишний раз подчеркнуть преемственность власти? Да какая разница? Обыватели такими мелочами себе голову не забивали, а титулованные особы давно зареклись лишний раз затрагивать больную тему.

– Для кого могилку копаешь, убогий?

Я поудобней перехватил заступ и обернулся к заявившемуся на кладбище в мундире посольского охранника Пьеру:

– А хоть бы и для тебя. Если заплатишь.

– Не интересует. – Парень подошел к сильно чадившему костру, отогревавшему мерзлую землю, и вытянул руки к огню. – Все готово?

– Да.

Я посильнее натянул войлочную шляпу и как бы невзначай огляделся по сторонам.

На кладбище, несмотря на холод и пронизывающий ветер, было многолюдно. Тут и там меж мраморных надгробий мелькали разноцветные плащи. Гвардейцы великой герцогини хмуро посматривали на заявившуюся сюда личную охрану послов Ланса и Стильга. Те отвечали им взаимностью и волком глядели друг на друга. И лишь на копавшего очередную могилу кладбищенского служку внимания никто не обращал.

Оно и к лучшему на самом деле.

– Как тут у вас?

– Нормально. – Я несколько раз всадил заступ в землю, проверяя, не отогрелась ли почва. – Выяснили, кто стоит за Юрниасом?"

"– Нет. Все замыкается на него, Кястайлу и графиню Грешлиан. Насчет баронета Огалиса ты и сам все знаешь, но его завербовал именно Кястайла, – разочаровал меня Пьер, последний месяц состоявший порученцем при Рауле Луринге. И хоть на первый взгляд назначение графа послом в Довлас счесть повышением было никак нельзя, известная лишь немногим подоплека этой истории заставляла думать несколько иначе.

– И между тем Огалис не считал Кястайлу в этом комплоте за главного. Равно как не считал таковыми ни Юрниаса, ни графиню Грешлиан. – Я кашлянул в кулак и несколько раз подпрыгнул на месте, прогоняя забравшийся под одежду холод. – Что с первым советником?

– Маркиз Витайла? По первому впечатлению – пустоголовый болтун.

– Казначей?

– На казначея сказали даже не дышать, – многозначительно глянул на меня Пьер и потер заслезившиеся из-за едкого дыма глаза: – Себастьян, я понимаю, что тебе везде мерещатся заговоры, но граф однозначно высказал свое мнение на этот счет…

– Графу видней. Ему здесь еще работать и работать, – не стал спорить я, хоть руки вычистить этот гадючник так и чесались. Вот только кому жить, а кому умереть молодым, решали совсем другие люди.

– И то верно, – важно кивнул Пьер и глянул на колокольню кладбищенской часовни. – Лук оставил?

– Угу.