Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Мать умерла, когда мне не было и года, а сразу после ее смерти стал бесноватым отец. Миссии Изгоняющих к тому времени уже выдворили из страны, к местному духовенству отец по определенным причинам обратиться не мог, и тогда случай свел его с одним жившим в уединении отшельником. Жнецом.

– Жнецом? – вздрогнул я.

– Это имя вам что-то говорит?

– Слышал от одного из одержимых.

– Это имя на слуху у многих, – кивнул капитан. – Отшельник изгнал беса, а в качестве платы потребовал право стать моим наставником.

– И стал?

До сих пор у нас было только имя: Жнец. Имя, и больше ничего. Но если судьба свела с человеком, знавшим его лично…

– Нарушить слово отец не мог, но и отдать сына еретику не желал тоже. – Ричард уставился в темную воду. – В семь лет меня отправили к новому наставнику, но перед поездкой дали выпить отравленного вина. Стаканчик «Дуврской лозы», как сейчас помню. Яд подействовал не сразу, к отшельнику я приехал живым, и уговор был выполнен.

– А дальше?

– Дальше? – без особой горечи улыбнулся капитан. – Дальше я умер.

Пьер едва не выпустил от неожиданности весло, Эдвард забористо выругался и попросил у меня полынной настойки. Я передал ему фляжку и покачал головой:

– Вы не похожи на покойника.

– Да? – усмехнулся Ричард. – А вы приглядитесь. Вы ведь умеете.

Я попробовал всмотреться в его душу и тотчас отодвинулся на другой край скамьи. Помотал головой, дожидаясь, пока отступит дурнота, потом зачерпнул воды и умылся. Отпустило.

– Убедились?

– Угу. – Душа капитана Гвардии была заполнена серой хмарью, сродни той, что дает приют бесам. Жить Ричарду оставалось считаные часы, и даже страшно подумать, в кого он превратится после смерти. Боль, ненависть и упрямство – только эти три ниточки и удерживали капитана от падения в Бездну. – Но как такое возможно?

– Меня спас отшельник. Спас – да… – Йорк замолчал, будто прислушиваясь к плеску весел, потом вздохнул и продолжил: – Его сила вновь вернула меня к жизни. Так я и стал марионеткой. Вот только старик просчитался.

– Вы сбежали? – предположил я.

– Нет. Когда немного подрос и понял, какая мне уготована судьба, попытался его убить, – усмехнулся Ричард и, заметив мое недоумение, пожал плечами. – А что мне еще оставалось? Наложить на себя руки? Самоубийство – грех, это я помнил точно. Да и старика удавить хотелось просто жутко. – Капитан скрипнул зубами и замолчал.

– Так понимаю, попытка оказалась неудачной?

– Попытки, – отвернулся Ричард Йорк. – Несколько лет Жнец пытался выбить из меня дурь, а я – отправить его во тьму. Не знаю, чем бы все это закончилось, но когда мне исполнилось четырнадцать, тогдашний великий герцог Довласа привез к отшельнику свою единственную дочь.

– Она тоже была бесноватой? – удивился я.

– Семейное проклятие.