Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Обо всем уже позаботились, успокойтесь вы… Все! Теперь тихо, к имению подъезжаем…

Мы свели лошадей с дороги и отправились напрямую через лес. Как ни странно, Пьер вел нас довольно уверенно, примечая какие-то только ему известные ориентиры, и ни разу не сбился с пути.

– Лошадей здесь оставляйте, – распорядился он на одной из полянок."

"– Якоб, покарауль. – Окинув взглядом темный лес, я невольно поежился. Как-то очень неуютно тут, честно говоря…

– Не надо никого оставлять, сюда возвращаться не будем, – поправил меня Пьер. – Идемте…

Охотничий домик графини Грешлиан был выстроен прямо посреди леса. Высокий забор, за ним – сад, а из-за деревьев с почти полностью облетевшей листвой виднелась крыша двухэтажного особняка.

– И что, нам его штурмом брать придется? – приуныл, оглядев имение, Эдвард. Пусть это и не усадьба герцога Мора, да только вчетвером имение графини штурмовать тоже радости мало. Охрана. Слуги. Высший, в конце концов. Нет, если засветимся, придется ноги уносить.

– Занимаем позицию в саду, наблюдаем за окнами. По информации нашего осведомителя, сегодня ночью Высший должен будет отправиться в Ольнас.

– Приметы?

– Широкополая шляпа. Такие здесь никто больше не носит.

– А если он ее не наденет?

– Без нее бесноватый еще ни разу на людях не появлялся, и нет оснований думать, что именно сегодня он изменит своей привычке.

– Умный, да?

– Все, идем…

Под наблюдательный пункт Пьер посоветовал выбрать росший прямо у забора старый клен. Устроившийся с луком в руках на развилке ствола Эдвард долго крыл нас последними словами, но в конце концов успокоился и принялся обозревать открывавшийся ему оттуда вид. Ничего интересного он, впрочем, не углядел: окна охотничьего домика были либо темны, либо задернуты шторами.

Как бы то ни было, на разведку мы решили никого не отправлять: появлявшийся из флигеля сторож время от времени обходил темные тропинки сада со взведенным арбалетом в руках. Еще нарвемся. Ну его…

Да и какая разница, что в доме творится? Главное – крыльцо как на ладони. Вот подгонят карету, выйдет Высший во двор, тут-то он стрелу и схлопочет. На такой дистанции Эдвард не промахнется даже с завязанными глазами. Главное, чтобы бесноватый до утра тянуть не стал. Ночь темная, наш клен от тропинок кусты прикрывают, но, если начнет светать, придется убираться отсюда несолоно хлебавши. Это сейчас сторож нас при всем желании углядеть не сможет – да он не особо по сторонам и посматривает, – а утром даже слепой взобравшегося на дерево стрелка приметит. Листья-то облетели почти. Осень, мать ее…

– Я замерз, – прошептал вдруг разминавший пальцы Эдвард.

Пьер и Ловкач уже подремывали, я сжалился над стрелком и, поднявшись на цыпочки, передал ему фляжку с полынной настойкой.